Друзья

С ранней юности я придерживаюсь одной максимы: «Врагов мочи, друзей – защищай!» Но вся проблема в том, что сначала следует определить, кто есть враг, а кто – друг, не правда ли? Ведь враг может на поверку оказаться вовсе и не врагом, а заблуждающимся идиотом, а друг – ну, друг может кем только не оказаться! Время ведь идёт, течёт, меняется, меняя немного и людей в том числе.

Поэтому однажды я приступил к выяснению того, кто есть враг, а кто есть друг. И какая между ними разница.

Проще всего анализировать сей момент, опираясь на свои внутренние ощущения. Которые почему-то ни хрена не подводят в оценке. Они не говорят причины, не выявляют взаимосвязи, а просто дают чёткие ориентиры. Мой мозг искренне сопротивлялся такому подходу, потому что в таком случае ему вообще ничего не приходилось делать, а это – обидно!

Поэтому я перестал слушать ощущения, а стал думать мозгом. И вот что надумал, между прочим. Расхожее мнение о том, что друзья не предают – мозг тут же оспорил, приведя в пример фильм «Однажды в Америке», где предательство друзей героем актёра Де Ниро, обернулось на самом деле манипуляцией (и тоже предательством) со стороны его друга по фильму (актёр Вудс). Мозг сказал, что друзья проявляют таким образом заботу, стараясь, даже через предательство, так устроить (помочь устроить) жизнь друзьям, чтобы у них не было проблем.

Хорошо, друзья заботятся. Принимается. Они не склонны оставлять в беде, находят способы, некоторые из которых выпадают в общечеловеческом обиходе из «забот», переходя в свою противоположность. Предательство есть забота (не всегда, но иногда), сказал мозг. Поэтому требуется различать предательство заботливое от предательства расчётливого. Это не всегда возможно в определённую точку времени – забота может выясниться (равно как и расчёт) лишь спустя какое-то время, когда станет очевидной и ясной первоначальная задумка.

В общем, мозг всё запутал своими рассуждениями, потому что так и не привёл ни одного железобетонного аргумента, сводя всё к голимой ситуационности. Нет, в общем, никакой математической формулы, позволяющей определить и отделить предательство от заботы друзей. Нет, и всё тут.

Ну ладно, тогда мы с мозгом приступили к врагам. Ну их-то, сук, ведь можно однозначно определить?! Мозг ответил положительно, разумеется, можно. Вот и его критерии: враг – это прежде всего чужой и агрессор на тебя, любимого. Понимание «чужой» мозг отказался пояснить, потому что сказал, что там столько всего понамешано, что в этих хитросплетениях и не разобраться без поллитры. Я говорю, секундочку, значит, ты – мозг – декларируешь, что чужого я определить с помощью однозначных критериев всё же не могу (ну раз это так сложно)? Но ведь я всё же могу определить его – да, с помощью внутреннего чувства. Которое так и говорит: «Чужой!»

Мозг смешался, зараза. Но добавил, но ведь с «агрессором»-то всё ведь ясно? Агрессор –этот тот, кто на тебя покушается. Да, подумал я, воспитатели в детском садике тоже покушались на мою психику: это не делай, сюда не ходи, это не трогай, здесь не топчи, а здесь – пляши, вот туда смотри, а сюда – не смей! Это ли не агрессивность в абсолюте? А родители? А школа? А органы репрессий государственного значения? Они же все только и делают, что покушаются – и весьма агрессивно во многих случаях – на меня, любимого. И здесь вышла незадача. Мозг снова стушевался.

Я говорю, а может враг – это кто-то другой ВООБЩЕ? Мозг взоржал, инопланетянин, что ли? Я говорю, нет, может это вообще что-то другое, а не кто-то другой? То, что нацелено на твоё полное уничтожение, к примеру. Тогда логика хоть не бастует. То, что нацелено на твоё полное уничтожение (аннигиляцию тебя, любимого) – однозначно есть вражина лютая, к которой требуется применить весь комплекс (ну, обезопасить себя который).

Мозг пояснил, что я пользуюсь не совсем теми выражениями, что приняты в среде анализирующих ситуацию интеллектов. Враг – это понятие, прежде всего, ситуативное, подверженное изменениям в зависимости от обстановки, а ты толкуешь о тотальности неприятия тебя-жизни-светоча кем-то или чем-то, что есть попросту обратная сторона. Я честно ответил мозгу, что так не пойдёт. Так любое толкование можно выворотить наизнанку и обтолковать наоборот. А это – не дело. Нужны ведь ясные и чёткие критерии. Кри-те-рии!!!

Мозг сразу вспомнил про динамику жизни и про поэтому невозможность втиснуть в тесные, застывшие рамки статического порядка – динамические понятия, они друг с другом не стыкуются, они друг с другом находятся в даже не противоречиях, а в разных полях. Динамика – это реальность, а статичность – это восприятие этой самой реальности неподвижными, застывшими параллелями. Я говорю, понятно, ёжик – как дело доходит до критериев, ты сразу в кусты.

В общем, мозг мне ничего не дал. И я вернулся к собственным ощущениям. Которые ничего не объясняют с умным видом, а декларируют РЕЗУЛЬТАТ. А вот кто его там «осмысляет» где-то внутри меня ли, или вообще неизвестно где, это есть тайна.

Поэтому я не знаю нынче, кто есть враг, а кто есть друг. Они все такие ситуативные. Мерцающие. И очень непонятные.

Добавить комментарий