Жидобандиты

Это продолжение предыдущей статьи про нежидовский бандитизм.

Бандитские сообщества жидовского толка распространены примерно в таком же масштабе, что и нежидовские. Т. е. можно сказать, что их половинка на половину, при том, что жидов на свете на порядок меньше. В разы. Что позволяет обратить внимание на тот «факт», что нежидовские бандитские формирования крайне неустойчивы долговременно, часто меняются, возникают и исчезают, и лишь массовость вообще нежидов по жизни и даёт необходимый процент наличия их в бандитизме.

К нетипичным жидовским формированиям России относятся структуры, где приняты «кодексы» так называемых «воров в законе». Они как бы копируют нормальную жизнь с её законами, только вот законы другие. Копирование идёт также в стезе «демократии», если можно так называть воровские сходки. Нетипичность этого состоит в том, что чисто жидовской вертикали в подобных структурах нет, или она есть, но страшно, крайне размыта.

К типичным жидовским формированиям вне России, на Западе, относится всё то, что обще принято называть «мафией». Там жидовская вертикаль даже не прощупывается, она явно видна, и представляет собой корень корней, основу основ функционирования.

Из российских воровских структур можно при жизни выйти. Да, за это обычно не гладят по головке, могут быть и сложности, но, в общем и целом, это возможно в силу массовости явления. Из мафиозных структур, если кто туда вошёл, выйти без лишения жизни нельзя (если не спрятаться глубоко-глубоко где в мiре). Поэтому никакой массовостью выхода из мафиозов и не пахнет. Это – пожизненно.

В российских полунежидовских-полужидовских бандитских формированиях прослеживаются два феномена:

Первый – старательная неподчинённость главарей и банд друг другу, возможны лишь временные ситуации, когда «дружить» или «подчиняться» по тем или иным причинам просто выгоднее или так хочется. Главари и банды предпочитают НЕ вливаться в схожие структуры, более сильные, а быть наедине с самими собой, и, если и расти, то лишь за счёт себя и в себе же.

Второй – как ни старались воры в законах создать единую воровскую клановость – им не удаётся (и имхо, не удастся никогда). Поток приходящих в бандитизм и уходящих из него примерно одинаков в любое время в России, т. е. жидовские вертикали (их устроение) терпят в России раз за разом полный крах.

Этим выводом можно подчеркнуть то обстоятельство, что Русь глубоко нежидовская цивилизация, поэтому нежидовская философия, широко распространённая среди русских, касается и бандитов, люди-то одни и те же.

Иное дело жидобандиты, т. е. группы людей, объединённых в КЛАНЫ. Там родство процветает, идёт из поколения в поколение, и горе тому, кто возжелает как-то покинуть родственников по жизни. Хотя и там бывают приятные исключения, не без них, конечно.

Основной характеристикой жидов-бандитов, или жидобандитов, является вертикаль их «профессиональных» отношений. Эта всё та же пирамида, просто незаконного «мiра». Наверху главари, коим безпрекословно подчиняются низы, есть и средние уровни – это что-то вроде надсмотрщиков за более широкими и более безправными бандитскими массами. Каждый главарь, осознанно или неосознанно, стремится к максимальному расширению ареала своих действий, к приведению в подчинение себе соседствующих жидобандитствующих пирамид, овладению географией. Достигнуть мiрового бандитского господства никому ещё не удавалось, а вот в мелких странах – кое-кто этого достиг, подчинив себе всех бандитов «государства».

Другой их характеристикой является невозможность для вступившего в ряды жидобандитов спокойно или неспокойно их покинуть. Выходом обычно является только смерть. Иногда крайне жестокая и показательная, другим желающим сделать то же самое наглядный урок. Так жиды поддерживают дисциплину среди себе подобных и тех нежидов, которые случайно затесались к ним. Способ крайне действенный надо признать.

Третья характеристика – «карьерный рост», уникальная штука среди бандитов, если бы это не было типичным корпоративным отражением обычного мiра. Да, у этого роста есть свои особенности, отличающиеся от внешних по отношению к ним сообществ, это касается, в частности, жестокости, беспрекословности подчинения старшим и стажа «службы», но не всегда. Иногда это ещё и острота ума. Она бывает реже, но жидобандиты – вовсе не дураки, они прекрасно понимают ценность ума.

Четвёртая черта – это один в один отображение жидовского общества. Называется это корпоративность. Это когда главари примерно одного уровня образуют среди себя корпорацию с одинаковыми интересами всех «акционеров» и спокойно делят географию на зоны влияния. Разумеется, это всегда временно, подчинено временным интересам сторон, и обычно разрушается при ослаблении кого-либо из «акционеров», ну всё как в обычной жизни, где то же самое называется простой конкуренцией.

Нежидовские бандиты – «братья» друг другу, равные по крови и всему остальному. Ну среди них есть лидеры, которому они не безпрекословно, а по авторитетности и уму – могут и подчиняться. Хотя могут и начать своевольничать. Тут уж как фишка ляжет.

Жидовские бандиты – это «хозяева» и «рабы». Никакого равенства нет и близко, нет и никакой худо-бедно любви, есть лишь одно: каждый сверчок знай свой шесток. Шаг влево, шаг вправо – последствия, и очень даже смертельные.

В обоих формированиях есть общая черта: забота о «своих». Но и она у нежидовских – искренняя, а у жидовских – продиктована далеко идущими целями, первой из которых является скрепа самого формирования. Ведь если есть кнут в виде смерти за выход, то должен быть и пряник. Так вот, таким пряником является то, что «семья» жидов-бандитов всегда будет заботиться о своём, что бы с тем ни случилось. Жиды своих не бросают. Если бы бросали, кстати, то при такой жесточайшей дисциплине, все бы разбежались, а так… Есть надежда, что хоть в чём-то от своих есть поддержка.

Жидовские формирования больше подвержены предательству своих. Ну тут простая жидовская логика: что выгоднее. По этому соображению и поступают: если страх смерти ниже вероятности выкрутиться, тем более, что на Западе есть система сохранения свидетелей, их укрывательства на грани шпионских триллеров, то многие решаются на предательство, делов-то. Да, не очень приятно, совесть колет, но се ля ви.

В нежидовских формированиях этого нет обычно. Там предательство – это обыкновенная трусость, а не поиск выгоды.

Нежидовские и жидовские бандитские формирования никогда не сливаются друг с другом в экстазе общих дел. Более того, они друг друга мочат ещё сильнее, чем однотипных «собратьев». Их философия настолько разная, что бросается в глаза каждому, кто хочет обратить на это внимание. Но, как правило, бандиты обычно не озадачиваются подобными философскими изысками, а познают это дело на практике, когда всё же вступают в контакты с вроде себе же подобными, но при этом не подозревая, что – с совершенно другими.

Когда же бандиты-нежиды выясняют, к примеру, что для жидов-бандитов кинуть кого угодно – это просто лишь удачно сконкурировать в благоприятных обстоятельствах, то нежидов-бандитов охватывает дикий гнев. Они могут наплевать на все свои бандитско-коммерческие дела и посвятить своё время мщению.

Так же и с жидами-бандитами, которые могут выяснить в контакте с нежидами-бандитами, что последние почему-то на «ровном» для жидов месте могут начать упрямиться, а то и вовсе идти в отказ. Говорят о каком-то там доверии, о дружбе, о братстве себе подобных, и прочей чепухе. Жидов-бандитов подобные разговоры клинят, уж они-то знают, что это чушь для лошья.

Возникающий диссонанс среди бандитствующих, но таких разных, обычно кончается безпощадными войнами, где нападающими обычно служат разъярённые нежиды, которым всё уже пофигу, кроме мести. Жиды всегда лишь защищаются. Сами жидобандиты нападают обычно не из-за мести, а лишь из-за выгоды. В общем-то, поэтому эти стороны и НЕ понимают друг друга. Да и не могут понять. Всё, как у всех жидов и нежидов. Только обострённо в силу специфики.

Любопытный момент. Периодически возникающие поэтические наклонности, что среди жидобандитов, что среди нежидобандитов, выводят их на формирование «кодексов чести». У обоих ничего не выходит, потому что по пути теряется главное, что характеризует людей, это всё же любовь к ближнему. Дело в том, что «ближний» в таких кодексах заменяется на «свой», тогда как к «чужому» отношение совершенно не любовное. Ну и этот момент всё и рушит. Не может не рушить.

В мiре, в разных странах, бандитствующие элементы объединяются в сообщества под разными «соусами». Нельзя сказать, что в какой-то стране существуют бандиты лишь одного рода. Но есть и отличие, касающееся цивилизационных заморочек. Нежидовские цивилизации в массе своей порождают бандитов-нежидов. А жидовские – бандитов-жидов. Общая атмосфера, знаете ли, влияет.

Умные люди из противоположного лагеря (органов правопорядка) чутьём различают особенности той или иной структуры бандитизма. И в процессе «взаимодействия» т. с. с бандитами могут очень серьёзно разрушить воровские структуры, «зная» особенности их функционирования, даже самые общие. И наоборот, те люди из органов правопорядка, которые ни бельмеса в этих делах, могут оттоптаться в борьбе с бандитизмом, как слоны в посудной лавке, поставив под удар то и тех, что можно было бы под удар и не подставлять вовсе. Т. е. обойтись малой кровью и большей эффективностью.

Честно говоря, жаль, что подобные вещи пока не изучаются должным образом. Скольких проблем можно было бы избежать, знай люди особенности своих и чужих психотипов.

Добавить комментарий