Боязнь

Боязнь – чувство предохранительное. Она бывает двух видов: один направлено на сохранение тела и его функций, другой – на состояние психики (предохраняет от выбивания её из более или менее сбалансированного состояния). Всё остальные боязни, так называемые «смешанные», и есть помесь первых двух в разных пропорциях.

Боязнь увеличивается с возрастом неравномерно. Молодёжь не боится давлений на психику, хотя и полагает это неприятным, однако побаивается и серьёзно насчёт тела. С возрастом приоритеты смещаются: человек начинает не только понимать, но и воочию видеть, что его тело стареет, поэтому бойся-не бойся, как говорится, а старость придёт, да вместе иногда с отказом некоторых функций, поэтому его больше начинает волновать сбалансированность психики.

Именно поэтому старичьё очень большие консерваторы: им не только не хочется ломать свои представления о жизни на старости лет, им это грозит вообще выпадением из жизни. Немногие в почтенном возрасте способны на кардинальные шаги в плане психики. На них взирают с почтением даже.

Молодёжь же не боится разбалансировывать свою психику – им это даже нравится, в каком-то неведомом старикам извращённом смысле, в общем, они ПОЗНАЮТ (в том числе и через ломку себя). К телу же отношение (в общем и целом) практически никакое: тут и татуировки, и отсутствие заботы о себе, любимом (о тельце), тут и сверхперегрузки, либо сверхнедозагрузки. Какой нахрен баланс!?

Оптимум боязни между боязнью тела и боязни психики (можно даже сказать, души), приходится на тот возраст, который люди любят называть «наиболее продуктивным». Это когда уже не юнец, а посему и опыт какой-нибудь имеется, но и не старик, потому что фору другим юнцам может дать. Кстати, уже в эти годы чётко и однозначно выявляется «усталость», как фронтир, тела или психики в каждом конкретном человеке. Допустим, глянешь на иного чела, так сразу и понятно, что лет через 10 он сдаст по всем статьям. А вот иного так сразу и не определишь: бес в глазах играет, этот гораздо подольше протянет.

Собственную боязливость человеку, имхо, следует понимать, осознавать и ЛЕЛЕЯТЬ. Без надлежащего отношения к собственной ссыкливости (по тем или иным пунктам) боязнь может диктовать поведение человека, а не быть СИГНАЛЬНОЙ СИСТЕМОЙ, предупреждающей его об опасности.

Понимание приходит очень и очень нетрудно: перечислением ситуаций, в которых боязнь просыпается и начинает давить либо на психику в неопределённости, либо – тоже на психику, но уже в каком-то животном виде (боязнь за тело). После перечисления все ситуации следует ещё раз представить во всей своей полноте, пережить т. с. искусственно ещё раз то, что было дадено ситуацией в натуре. Уже при накачке себя этим искусственно легко выяснится, что требуемой полноты не добиться, опыт-то натуральный уже прошёл, ну чего топорщится нервной системе ещё раз, если уже понятно, что это «игрушки»-повторюшки?! Но сделать это надо, это тренировка, простая, как веник.

Осознание собственной ссыкливости, ака боязни, сложнее на порядок. Боязнь нужно ПРИНЯТЬ самому себе для самого себя как то, что есть. Без осуждения, но и не без пиетета. Пиетет к самому себе нужен для того, чтобы воспринимать себя цельно, сбалансированно. А какой баланс, если свою собственную боязнь презирать? Правильно, это уже будет перекос. Но принимать свою собственную боязнь за необходимый элемент самого себя, при том, что боязнь «считается» чувством немного стыдным, немного отрицательным таким, очень психически трудно. Но это и есть ДОРОГА осознания. Не пройдя её, боязнь так и останется в человеке слегка чужеродным элементом, который способен выбить человека из себя (иногда в самый ненужный момент).

Осознав же собственную боязливость – парадоксально, но «факт» – человек как бы научается РАЗДВАИВАТЬСЯ, где одним собой он побаивается, а другой его «Я» за этим безэмоционально и неосуждающе НАБЛЮДАЕТ. Имхо, у многих людей бывали такие спонтанные опыты, поэтому почти все могут представить, как это происходит. Так вот, осознание своей собственной боязливости, это что-то вроде отработки рутинности «операции»: включения себя двух, переживающего и наблюдающего за переживанием, в процессе, который и способствует или вызывает боязливость. Как говорится, раз включились два себя, два включились два себя, три… Дальше уже и сама боязнь начинает ощущаться лишь как физическое взвихрение каких-то в теле химических тел, на уровне же психики НАБЛЮДАЮЩИЙ наблюдает, может быть, даже уже с усмешкой. Типа, во, опять боязнь проснулась, посмотрим, посмотрим, есть ли в ней что-то новенькое, интересненькое, или всё, как обычно…

После полного осознания своей собственности боязни (либо боязней, если их много) никаких следующих этапов не возникает, приходит понимание, что это неизменно в ЭТОМ ТЕЛЕ и в ЭТОЙ ЖИЗНИ. Это то, что дадено (кем-то), и это то, что невозможно изменить. Ну а раз так, что с этим надо жить, к этому привыкать, это ЛЕЛЕЯТЬ. Угу. Как часть, неотъемлемую, себя самого.

Те люди, к сожалению, их большинство, которые либо не осознают эту проблему, либо понимают, но полагают, что с ней можно бороться – борются с «ветряной мельницей». В чём им можно лишь пожелать, чтобы они не сильно увлекались этой борьбой, потому что сожаление от проигрыша будет тем больше, чем больше сил изначально было вложено.

Другая сторона «медали» боязни – это оценка каждым конкретным человеком своего уровня (по сравнению с другими) боязливости. Некоторым людям он не нравится, они ощущают, что шибко ссыкливы. Ну очень, как говорится. Иногда даже на пустом и ровном месте. Имхо, такие люди зря расстраиваются. У них всё в порядке, просто они СЛИШКОМ чувствительны по сравнению со средней величиной, распространённой среди людей, т. е. находятся на другом участке статистических распределений – противоположной «смельчакам» (безбашенным хероям т. с.). Вот и всё. Больше ничего нет. И с этим не надо бороться, это надо лишь понимать и, затем – желательно осознать. Всё равно это никуда не денется. Так что ж теперь – страдать из-за этого постоянно? Да нет, конечно.

Вот взять, к примеру, непутёвого меня (каждый может проделать это сам с собой). В результате несложных размышлений над собственной жизнью, я понял, что побиваюсь… неожиданностей. Больше всего. Всё остальное – как-то терпимо. А вот неожиданности не люблю, страшусь их, в общем, побаиваюсь.

Ну и что? Да то, что жизнь постоянно меня пробует на… неожиданности. Блин, я уже счёт им потерял, столько их было (и сколько ещё будет!). Все похожи друг на друга, как близняшки. Только я что-то там начинаю мерковать – вот наладил, вот планы и развитие, неожиданностей не должно быть… и тут, как чёртик из табакерки, она, сволочь, и выскакивает. Скажу честно, мне трудно даётся осознание сего личного феномена. И принимается он с трудом, хотя с каждым годом всё легче и легче. Но вот есть такая штука.

В общем, желаю всем всего самого наибоязливейшего в себе не пугаться, а понять и осознать оное. Может и «поможет».

Добавить комментарий