День Дурака

Вчера был славный день: День Дурака. Я его очень люблю. Потому что сам, наверно, дурак.

В этот день я вовсе не шучу, а просто валяю дурака. Но «валяю» очень напряжённо, если можно так сказать. Дело тут не в том, что дураковаляние лишь особо одарённым видится, как ничегонеделание, а в том, что – это искусство. Высшей пробы.

Дурак, к примеру, понимает, что то, что нельзя выразить языком, можно выразить… молчанием. А уж будет ли оно многозначительным, или погружённым в самое себя – зависит от дурашливости дурня. Кстати, придурки не умеют молчать. Им это не дано. А вот настоящие дураки умеют. Молчать. Да так, что кровь в жилах иной раз стынет.

Искусство дурацкого молчания описано миллионами людей на разных языках. Это и нетленное пушкинское «народ безмолвствует» (чувствуется единение множества дураков в едином порыве молчания), и английское God is the friend of silence, которое ещё Фрэнсис Бекон витиевато объяснил, как «молчание – добродетель дураков», ну и дюжины других. Да что там говорить!

Ещё дураки умеют не молчать, а говорить. Это когда им хочется поговорить и излить душу. Тогда дураки говорят о чём угодно, но только не о себе, дураке. Хотя, впрочем, иногда и о себе, вот как я сейчас о себе, как о дураке, упомянул. Но разговор у дураков обычно дурацкий. Поэтому редко бывает интересным, как-то не затягивает.
Иное дело, когда дураки действуют. Вот тогда – пиши пропало!

Действие дурака по природе своей всегда нацелено не на результат, а на какую-нибудь очередную дурость, взбредшую в дурацкую голову. Ну и получается то, что получается: какой-нибудь рынок, к примеру. Или план. А чаще всего ни то, ни другое, а сплошная дурость.

Базовым отличием дурака от не дурака служит способность последнего планировать, изобретая способы, ведущие к исполнению плана. А вот дурак никогда ничего не планирует (ежели он истинный такой дуралей!), он всегда полагается на авось. Дураки постоянно смеются над не дураками, когда у последних планы не сбываются.

Кто-то, а уж дураки-то точно знают, что мерять нужно не семь раз перед отрезкой, а ни разу вообще. Ежели руки кривые, то мерь, не мерь, всё равно накосячишь – а кто может с уверенностью утверждать, что есть люди с прямыми руками? Дураки точно знают, что нет на свете таких людей.

Не дураки, кстати – очень упрямые люди, в отличие от гибких дураков, не стесняющихся того, что они полные дураки. На фоне гибких дураков упрямая прямота не дураков выглядит очень смешно. Почти нонсенсом. Но дураки не смеются над этим, а просто молчат. Потому что не дураков-то много, а вот дураки – просто на вес золота, ежели ржать «не по делу», могут и навалять, а то и истребить.

Когда дурак ничего не делает, а это и есть его основное времяпрепровождение, то дурак и не думает ничего. Думы – это убежище не дураков. Ну тех, кто серьёзны. Почти всегда. А дураки бывают серьёзными, лишь когда молчат. Или помалкивают. Т. е. ситуация такая: когда дурак ничего не делает, он не думает, а когда он молчит, он думает. Всё понятно?

Но немного помолчать и подумать любой и не дурак сможет. Сделать вид. Что молчит и думает. Ну, как типичный дурак. Только вот в этом молчании есть некоторая разница между ними: между дураком и не дураком. Дурак молчит молча, а не дурак молчит, как бы разминаясь перед…

Любопытно, но стать дураком, если сам не дурак, достаточно сложно. Что-то внутри мешает. Какой-то постоянный шёпоток о том, что, мол, не надо придуриваться-то… не надо. Для не дурака внутренний голос представляет серьёзный элемент своей собственной жизни, он его слушает, когда иногда молчит. А вот для дурака такой проблемы нет, потому что дурак – это и есть голос. Вывернутый изнутри наружу. Ну помните, что у дурака на языке-то? Да этот самый голос и вещует, вот что.

Ещё любопытнее, что у тех из дураков, которые решают переметнуться в лагерь не дураков, тоже ничего не получается. Ну не может стать обычный дурак не дураком! Дурость не изгоняется из души повелением и волей. Голос – тоже. Который внутренний. Всё как-то так сопряжено в дураке, что лиши его самой малости чего-то, какого-то элемента системы, так всё и посыплется – но это в теории, а на практике не получается изъять из дурака ничего, системно он непотопляем.

Будучи дураком, я неоднократно пробовал исследовать природу дурака, себя. Методом тыка, в основном, потому что реальными методическими и целенаправленными исследованиями занимаются вовсе не дураки, а серьёзные-пресерьёзные люди. Ну, сами понимаете, методы у дурака бывают только дурацкие: тык-мык, ну и прочее, тому подобное. Поэтому и результатов никаких нет. Ну выявил только, что в молчании дурака находится гораздо больше философии, чем в прениях не дураков. Только чего тут умного-то? Обыкновенный дурацкий вывод.

Дурак обычно очень скромен. Не претендует на лавры, потому что из своего молчания с лёгкостью извлекает следующее: сегодня лавры – а завтра ответственность. А зачем дураку завтрашняя ответственность за сегодняшние лавры? Чтобы доказать свою дурость? Так дурак и так о ней прекрасно знает. Поэтому и не доказывает самому себе ничего. Даже в этом он – дурак полный.

Легко ли быть дураком по жизни? Этот вопрос обычно возникает только у не дураков, которые смотрят со стороны на дурака какого-нибудь, да и задаются этим дурацким вопросом. Дураки такого вопроса себе не задают, потому что пребывают в лёгкости бытия, где таким дурням, как они – ничего не светит из не дурацкого, а серьёзного.

Можно задать вопрос и по-другому: а легко ли быть не дураком по жизни? Вот только я не припоминаю, чтобы кто-нибудь хотя бы раз такой вопрос задавал. Потому что все уверены, что – нелегко. Быть. Не дураком. Вывод ясен? Дураком быть легко, а не дураком – нелегко.

Ну и кто тут дурак?

Добавить комментарий