Тоска

Речь пойдёт не о названии оперы с ударением на последнем слоге, а о синониме «острой печали», тоске имперских народов по своему прошлому, или о феномене «имперцев».

В принципе, каждую мелочь, существовавшую когда-либо на Земле в любых масштабах, по поводу соединения людей и существования их в этом «фантомном» облаке объединения, можно назвать «империей». Потому что численных характеристик ни у какой империи нет: ни количество людей, ни огромность территории – важности никакой не играют. А что играет? Одна лишь ПАМЯТЬ.
Эта память, через уста (или перья) сказителей, доносит до нынешних о славных делах предков, которые… Ну а дальше идёт либо фантазия, основанная на неоспоримых «фактах», либо голимая историческая правда, вытекающая из домыслов. Вот, собственно, этой фантазией-правдой, насыщенной «фактами», люди и «живут» – в смысле МЕЧТАЮТ о возрождении империи.

Попытки убрать факты-домыслы из народной памяти любым способом наталкиваются на глухую оборону. Эта оборона многослойна и требуется несколько поколений людей, которые активно её взламывают – потому что им будут противостоять несколько точно таких же поколений других людей, которые будут ЗАЩИЩАТЬСЯ от взлома. Другими словами, память об империи, буде она подпитываема сознательными усилиями её «защитников», либо – её гнобят её противники, всё равно будет МНОГОСЛОЙНА, будет перетекать из одного поколения в другое. А то и ещё дальше, через поколение, а то и через два-три.

Вот как это выглядит в моей личной семейной истории: мой пра-пра-пра-… дед (путаюсь в количестве пра-) участвовал в войне против Наполеона, и после похода 1814 года привёз домой в Можайск жену… полячку. Из Варшавы. Поведал мне об этом отец, которому, в свою очередь, поведал мой дед, отец которого ходил как-то в церковь, где поп, подняв церковно-приходскую книгу о бракосочетаниях, эту историю и показал (видимо, полячка перешла в православие, не иначе). В общем, такая незамысловатая семейная легенда. Я её уже обсказал детям, надеюсь, что они её не забудут: с большим интересом выслушали.

Уверен, что подобными историями, некоторые из которых могут углубиться и ниже, до Петра, а то и ещё дальше, насыщена история большинства семей на Руси (копаться в своих семейных преданиях – жутко интересно, особенно, если есть ответвления в иностранщину какую-нибудь).

Но в моём случае есть и ПОДПЛАСТ всего этого: дело в том, что я видел во сне, как мне кажется, одного из своих пра-пра-пра… и помню, что он был очень высок, костляв и несуетлив, но вот был ли он тем самым, или кем-то другим – я не знаю. Но почему-то мне достаточно комфортно полагать, что это был именно он.

Любопытно также другое, что и мой отец, и мой дед – тоже были «имперцами» в душе – из чего можно сделать логический вывод, что и все остальные в роду либерастными взглядами не отличались. Т. е. какая-то ЗРИМАЯ нить «времён», будто связывающая нас всех.

Опять же, разговаривая с друзьями, эти пласты время от времени поднимались в разговорах, и было очевидно, что у ВСЕХ есть похожие то ли ощущения, то ли знаки. Много «имперцев». Они будто кучкуются вместе по жизни. Иногда целыми поколениями.

При этом слова, обрамляющие это чувство, могут быть в разных поколениях – разные: за царя, за батюшку, за победу коммунизма во всём мiре, да здравствует Русь и т. д. Но это слова, они действительно могут лишь искажённо передавать суть – отражаясь в ЗЕРКАЛЕ реального исторического времени.

А суть – неизменна.

Если экстраполировать это чувство на другие «имперские» народы и поискать, то непременно найдёшь и у них знаки, события и такую же ТОСКУ. Да, она будет выражаться слегка по-другому, другими словами (другими языками), но нечто среднее есть, ощутимо так. И эта вот субстанция меня лично очень восхищает.

Я с трудом могу подобрать слова, описывающие надмiрный характер этого феномена – ведь на Земле есть народы, народности и целые государственности в среде которых напрочь отсутствует понятие «имперскости», так оно им чуждо. А в некоторых народах такое ощущение – ЕСТЬ. И этот водораздел есть. Он всегда будоражит, будто в бульон кинули кубик Рубика, который поднимает температуру.

Но поскольку я решился на эту сложную тему, то необходимо постараться, конечно, быть проще и попробовать донести эту мысль.

Имхо, «имперской» слабостью страдают те народы, который самостоятельно (и уже давным-давно, память об этом событии стёрлась) решили существовать с «занозой в заднице». Эта «заноза» не то чтобы была выбрана ими сознательно, скорее в результате совокупных опытов так сложилось, но каждая клеточка первых «имперцев» в нити времён ПЕЛА свою песню. Эту песню можно назвать АГРЕССИЕЙ. Можно назвать НЕУЁМНОСТЬЮ. Можно даже ПАССИОНАРНОСТЬЮ. Кому как угодно.

Спев первую песню, возможно на надрыве и возможно от великой ТОСКИ, отзвуки её несутся вместе с нами до сих пор. И мы иногда слышим её отголоски в ярости грома, в шуме дождя… Чувствуем её привкус в горечи водки и сладости мёда. Видим образы во сне и наяву. И она постоянно ТРЕВОЖИТ.

Вот это и есть душевная «имперскость», имхо.

Добавить комментарий