Труд

Что такое труд? В общем и целом, это – жизнь прожить. Ибо ничего в жизни не даётся без труда, даже процесс дыхания (хотя мы его и не замечаем, бредём на автомате). Тот, кто думает иначе, тот опускается гораздо ниже самого большого возможного обобщения (человеческой жизни) до ДЕТАЛЕЙ жизненного пути, причём деталей, ярко окрашенных эмоциями, настоянными на предрассудках, мыслями, очищенными опытами, действиями, показывающими рано или поздно их тщетность.

Поэтому-то «труд» – это очень сложное понятие, которое в приложении к одному человеку, к семье, к обществу, к народу-нации и ко всем людям на Земле – имеет совершенно разные характеристики. То же самое и по возрасту человека, то же самое и по географии, по традициям и прочая, прочая. Я уж не говорю про фундаментальность маразма – экономику.

Везде, в любой сфере, термин «труд» имеет разные аспекты, выпячиваемые для их дальнейшего устаканивания в гранит. Но текучесть более общего понимания разносит любой гранит в пыль и прах.

Есть одна максима, которая была введена не от хорошей жизни, а порядку для, из Библии: «Добывай, человече, хлеб насущный в поте лица своего!» (как-то так). Другая максима, из недалёкого прошлого: «Кто не работает, тот не ест!» (не занимается трудом!). Эти две максимы, первая – более толковая, кстати, потому что обнимает собой широченное поле смыслов, вторая – узковата, ибо не поясняется, что такое «работать» (догадайся, мол, сама), довлеют над человечеством. Потому что до сих пор человечество не научилось, не организовалось накормить, напоить, одеть, обуть, предоставить жильё всем. Отсюда непреходящее значение максим в плане смыслов. Довлеющих, ёпрст.

Когда я начал исследовать сие понятие, то меня всё дико смешило поначалу. Дело в том, что «труд», как правило, делится на две категории: на то, что заставляют делать, и на то, что делается с огоньком, по доброму своему желанию. Давайте немного разберёмся, что это за две категории.

Первая. Нас «заставляют». Сам уклад жизни людей таков (на большинстве территорий планеты), что не «работать», в смысле не производить какие-то товары или услуги, а затем продавать их для обмена на всякие нужные человеку ништяки – не очень-то и можно, если у тебя нет эквивалента для обмена, денег, в достаточном количестве. Следовательно, здесь «труд» является опосредованной формой РАБСТВА, иначе говоря, давления на психику человека, мол, иди туда, делай то-то, вот тогда и получишь, а, если не пойдёшь, не будешь делать то-то и то-то, то ништяков станет ощутимо меньше, а то и совсем может не стать. Рабство ведь – это такая штука, простая, как веник, когда тебя ЗАСТАВЛЯЮТ делать то, что тебе не нужно по большому счёту. Больше ничего в принуждении к труду и нет. Морковкой для ослов служат ништяки, кнутом для ослов служит отсутствие или дефицит ништяков. Неподчинение ослов карается смертью, голодной или принудительной.

Вторая категория, с «огоньком», по доброму желанию. Эта категория сложна, потому что спутана с первой категорией во всех аспектах. Имеется в виду, что и работая за ништяки, как раб, можно испытывать величайшее удовольствие от своего доброго желания делать это самое, за что полагаются ништяки. Можно испытывать удовольствие частично, можно – спорадически. Чистого «труда», который всегда по доброму желанию и всегда выполняется с «огоньком» вообще-то на свете нет, ибо, если нет принуждающих пассажиров, или нет принуждения общества, то чаще всего есть принуждение ПРИРОДЫ (и своих физических потребностей, и погодно-географических).

Другими словами, «труд» для человека всегда находится в двух ипостасях, сложноперепутанных меж собой: с одной стороны, принуждение, т. е. рабство, с другой – поиск и нахождение человеком даже в таких сложных условиях красоты и наслаждения. Сказать, что кому-то на Земле удалось достигнуть чистого состояния: чистого принуждения к труду или чистой радости от труда – нельзя, у всех есть свои мелкие или крупные недостатки, все люди в той или иной мере страдают от принуждения и пылают от радости при отсутствии оного, работая в охотку.

Мыслить устарелыми максимами (от Библии и от коммунистов) в таком случае становится сложно, потому что в труде постоянно встречается аспект РАДОСТИ и УДОВОЛЬСТВИЯ. А эти два понятия не вяжутся с рабством, противоречат ему. Отсюда – когнитивный диссонанс, когда проблема труда выносится на уровень чистого созерцания в философском смысле.

Поэтому-то лично я давным-давно отказался от этих дебильных максим (они дебильны потому что обращают внимание лишь на рабство, не затрагивая другой части – радости), взяв на вооружение совершенно другие мысли, примерно такие: да, «труд» людей может быть по принуждению обстоятельств, других людей, природы, но тот же самый «труд» вполне может быть и в радость, поэтому каждому человеку следует искать БАЛАНС между тем и тем, между возможным в ситуациях и вероятным, если приложить силу воли.

Не сказать чтобы эти новые расцветки смыслов слишком как-то помогали в моей жизни, но всё же, но всё же – страдать от когнитивного диссонанса мне уже давно не приходится: в каждом труде я спокойно нахожу принуждение и радость, где принуждение – это ВОЛЯ других или другого, а радость – это действие ВОЛИ моей личной. Чего, собственно, и другим желаю.

В последнее время, к термину и понятию «труд» привлекается всё больше и больше внимания, потому что то, что вкладывалось в него раньше, допустим, «производительный труд» или «труд на благо человека», или «труд, как способ набить карман» – постепенно теряет смысл. Для очень многих людей, непозволительно многих, надо признать, значение труда и «труда» падает ниже плинтуса. Любого толкования труда, нужно уточнить. Труда, который имеет перед собой некую цель, как ИДЕАЛ. Ведь, что такое «производительный труд», «труд на благо людей», «труд, как способ набить карман» как не идеальная цель? Пшик, в общем, если разобраться. Но пшик такой, который при ближайшем и более конкретном рассмотрении выявляет дополнительные смыслы, опускающиеся в ежедневность, в заботы о том, о сём, и который позволяет проводить параллели. Т. е. «труд», как философское обобщение, основан на тонких параллелях АНАЛОГИЙ из повседневной суеты, опаньки!

Вот почему я смеюсь над таким «трудом»! Трудно удержаться.

А вот почему в последнее время понятие «труд» обмусоливается и обмусоливается с разных сторон (ведь раньше никто претензий к максимам вовсе не имел!)? А потому, что человечество выходит на другой уровень своего развития, где достигнутое материальное насыщение ну очень прилично большого количества людей (не большинства ещё, но всё же) – этого «труда» требует всё меньше и меньше. Люди резонно задают себе вопрос: блин, как же так, рабская максима «кто не работает, тот не ест» вроде как максима, перед которой надо брать под козырёк и сполнять, а на практике – так не только не всегда, а очень даже не всегда, а во многих случаях так вообще всё через задницу. Другими словами, материальная обезпеченность есть, а для того, чтобы её достигнуть, никакого труда (в старом варианте толкования) прикладывать вовсе и не нужно. Оно само как-то есть, ну так общество устроено. Ну так чуть-чуть: там подсуетился, сям, глядишь и есть что-то, а всё остальное – неизвестно откуда само появляется.

«Труд» перестаёт быть тяжёлой обязанностью. Он начинает превращаться в свою противоположность: он становится почётной ответственностью, которую во многих случаях, ответственные люди С РАДОСТЬЮ возлагают на себя. С радостью, потому что могли бы и не возлагать, ибо ништяков от этого, если бы и убавилось, то на немного. Значит дело уже не в ништяках, а в осознанной человеческой ВОЛЕ – поиметь радость, овладеть ею, заграбастать её, даже через труд. Хотя можно по-всякому, вот в том числе и через «старое» понятие труда.

Людей, не трудящихся ни производительно, ни под палкой, ни в погоне за пряником, ни вообще никак – становится всё больше и больше. И им по барабану, честно говоря, все эти философские измышления относительно труда, потому что НЕ КАПЛЕТ. Когда закапает, тогда – да, всё вернётся на круги своя, но пока, пока…

Первой ласточкой появления нового отношения к труду стало появление официально признаваемых ПЕНСИОНЕРОВ, поддерживаемых государственной властью, по достижению ими какого-то возраста, при котором усилия той же государственной власти и предыдущего труда людей позволяют пребывать в относительном здоровье и безделье относительно ДОЛГО по жизни, иногда лет по 20-30, а то и больше. Эти люди стали появляться во всё больших количествах, начиная со второй половины 20-го века, и своим существованием показывали более юным поколениям, что МОЖНО, можно отойти от застарелых максим и пребывать в жизни ПРОСТО ТАК, без «труда» в его старом смысле.

Второй ласточкой стало появление и развитие института оплаты нетруда безработных. От гнусного и тяжело переживаемого безделья для людей, привыкших тяжело трудиться, институт постепенно перешёл в стадию распределения ништяков просто так, для тех, кто просто не желает трудиться в старом смысле. Этот институт реорганизовался в последнюю четверть 20-го века, а сейчас он стал уже родимым пятном, мозолью и безбашенным маразмом во многих своих проявлениях. И люди это ЗНАЮТ. А многие при этом посмеиваются.

Третьей ласточкой стало появление так называемых «фрилансеров», или свободно себя обезпечивающих трудом и заработков не тогда, когда надо по принуждению, а тогда, когда лично хотца. Ну или в другом, примерно так сбалансированном состоянии. Этих самых свободно себя занимающих трудом или «трудом» стало столь много, и так они безпокоят институты государства, что на них оказывается давление, за ними идёт охота (за их доходами, разумеется), но всё без толку, ибо голь на выдумки хитра, и хрен поймаешь это большинство. Так по мелочи можно кого-то прижать, а вот большинство – будет чхать на государство. Для этих людей, особенно, если они пребывают во «фрилансерстве» ГОДАМИ и ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ, значение максим старопёрдов вызывает просто гомерический смех, потому что зрелый фрилансер уже давным-давно нашёл искомую нишу и устаканил себя в балансе своего желания заработать и своих возможностей не работать, ибо и так достаточно.

Все вышеперечисленные «ласточки» – есть успехи коммунистов и социалистов, т. е. людей, обезпокоенных тяжёлым материальным положением людей непосредственного, производительного, тяжёлого и ОБЯЗАТЕЛЬНОГО, по-ослиному, с морковкой и кнутом, труда. Идея справедливости по-коммунистически ДОБИЛАСЬ-таки тектонического сдвига, вызвала-таки смещение… А в итоге? А в итоге, хорошо продекларированные сути вещей по достижении, по реализации этих идей в практику – волшебным образом интерпретируются текущей действительностью в отмену самого труда. В отмену его тяжёлости, обязательности, производительности, ослиности, в конце концов.

Труд очень медленно, но неостановимо превращается в такую лёгкость бытия, которую на себя человек возлагает добровольно и с радостью. А придёт время, когда это даже перестанет быть добровольностью, а станет полем для конкуренции меж людьми, которые будут биться… за право трудиться. Обращаю внимание: не за право на труд, как ранее, а за право вообще трудиться. В этом аспекте – «право трудиться» – потеряют смысл ослиные морковь и кнут, ибо не за этим будут стремиться люди (или не от этого убегать), люди будут стремиться осознанно ощущать себя ПРИОБЩЁННЫМИ к полезному труду на благо ДРУГИХ людей, ибо у людей и так будут все необходимые им ништяки. Основным показателем на превращение «труда» в вышеуказанный труд является движение ВОЛОНТЁРОВ. Их становится больше и больше. И они ничего не хотят, кроме точек ПРИЛОЖЕНИЯ своего труда, своих усилий, своего способа достижения радости и удовлетворения от того, что они – ЛЮДИ.

Многие нынешние так называемые «профессии» ещё катятся по инерции в никудышное будущее, пока ещё обогащённые и насыщенные государственными структурками и устройствами (кнутов и пряников) и от того ПОКА ЕЩЁ гордые своей значимостью и «незаменимостью», но их становится всё меньше и меньше, а их значение падает не по дням, а по часам. Пенсионеры, безработные на пособиях, фрилансеры и волонтёры с тихим «ужасом», но и добрым смешком, наблюдают за этими «профессиями», особенно за серьёзными физиономиями обладателей этих профессий, и всё больше и больше отдаляются от них. Куда-то в сторону.

Сторона это называется – переосмысление понятия «труд».

Добавить комментарий