Артель и коррупция

В предыдущей статье я указал/предположил, что артель, как форма экономического взаимодействия людей, антикоррупционна по своей сути, а, исходя из этого, тем государствам, которые уповают на элементы коррупции в своём общем механизме управления, никакие артели во внутренней структуре экономики абсолютно не нужны, поскольку противодействием коррупции с низового уровня они будут медленно разрушать стройную вертикальную систему управления, расшатывать её основоположность.

Это – достаточно смелое заявление, которое следует подкрепить рассуждениями. Начнём.

Сначала следует пояснить то, что я понимаю под «коррупцией». Это – извлечение дохода государственной властью (её представителями) из выдачи/невыдачи определённого рода документов/разрешений для коммерсов, чтобы последние могли продолжать/развивать свою деятельность. Чиновники таким образом УРАВНИВАЮТ свои доходы с теми, кто занимается бизнесом. Но «уравнивают» – это вегетарианское название общего процесса, потому что чиновники могут создать такие условия, при которых они попросту изымают из бизнесов часть их прибыли, даже при том, что бизнесы честно платят налоги. Изъятие иногда так весомо, что попросту разоряет бизнесы.

Поэтому государство, в лице своих высших управленцев, теоретически заинтересовано в том, чтобы коррупция сводилась к неким количественным размерам, не превышающим определённую величину, поскольку слишком много коррупции разрушает эффективность госуправления, а слишком мало – не позволяет управлению быть эффективным. Точка нахождения баланса, устраивающего обе стороны, обычно очень динамическая (изменчива) и обусловлена политическими соображениями, а также волей.

Бизнес нацелен на извлечение прибыли. Государство регулирует бизнес, ставя ему границы своей деятельности, а также определяя общие задачи и направления его, бизнеса, развития, через предоставление льгот. Т. е. метод «кнута и пряника». От ударов «кнута» представители власти – коррупционеры – предлагают бизнесам избавляться за соответствующую мзду, равно как и вкусить кусочек «пряника» за же самую мзду. Такие же предложения исходят и от бизнесов к представителям власти.

С более общей перспективы и бизнесы, и артели представляют собой свободные элементы экономической игры государства (и мiра, если деятельность их ведётся на международном уровне). И управление ими в общих же рамках, в принципе, должно быть одинаково со стороны государства. Тот же «кнут», тот же «пряник», иными словами, которые без наличия коррупции являются всего лишь управляющими действиями власти.

В случае же появления коррупции, воздействие её на бизнес и артели – РАЗНОЕ. И противодействие коррупции у этих элементов тоже разное. Бизнес, как более ранимый и беззащитный против катка государственного насилия (чем меньше бизнес, тем он ранимее и беззащитнее), но одновременно и более гибкий, более быстро принимающий решения (единолично или корпоративно), склонен, за ради продолжения извлечения прибыли, чаще принимать коррупцию, как само собой разумеющееся, и соглашаться с коррупционными решениями, нежели им противостоять. Артель же вовсе не ранима и не беззащитна, поскольку состоит из множества людей, которые представляют собой коллектив собственников, выступающих за собственные интересы, поэтому артель склонна чаще противостоять коррупционным предложениям, нежели им подчиняться.

При условии, что на горизонте экономического поля появляются (в случае развития артелизации) элементы, склонные чаще противостоять коррупции, нежели ей подчиняться, многие бизнесы примут сторону артелей. А это уже вызовет ожесточённую борьбу государственного механизма, с включённым в него коррупционным элементом, против как артелей, так и бизнесов. В этом рассуждении заключён парадокс: чтобы смело работать против коррупции, системно т. с., следует развить артелизацию (как передовой отряд борющихся с ней), а, чтобы артелизацию развить в условиях непрекращающейся коррупции, следует коррупцию подавить, иначе она не даст росткам артелизации развиться.

В России, где коррупционный элемент серьёзно развит, и негласно «включён» в общую структуру управления, поддержка артелей со стороны государства будет означать нацеленность части управленческого аппарата на слом сложившейся вертикали власти. Это следует понимать. А на это управленцы высшего звена могут пойти, лишь если руководствуются совершенно иными принципами, нежели целью личного обогащения или устаканивания своей личной власти. Эти принципы широко известны, они относятся к нравственным категориям, выражающим коллективную честь/ответственность, а вовсе не личную. Другими словами, не принципы Ж, а принципы НЖ.

Один из самых серьёзных вопросов в этой связи является следующий: подвержена ли артель корруптизации т. с. вообще? И честным ответом является – да, разумеется, подвержена. Действиями государственной власти любой элемент экономики может быть поставлен в такие условия, при которых у артели может быть лишь три выхода: либо коррумпироваться и продолжить своё существование, либо начать бороться против и погибнуть в неравной борьбе, либо добровольно самораспуститься. Артель может согласиться за ради того, чтобы остаться артелью, пойти на корруптизацию своей деятельности. Причём, консенсусом. Но в таком случае её шансы на психическое здоровье её членов невелики, она рано или поздно распадётся. Людям свойственно, особенно в артелях, пребывать в ладах с окружающим мiром.

Мне могут указать на то, что и у бизнесов могут быть точно такие же проблемы, не всякий бизнесмен добровольно согласен на появление коррупционной составляющей в его деятельности. И многие предпочитают бороться с государственной машиной, с известными последствиями. Да, это так. Но отличия бизнесов от артелей в том, что бизнесы – это, как правило, одинокие «волки», тогда как артель чаще представляет собой «стадо волков». Шансы на победу у стада выше, чем у одиночки. Солидарность никто не отменял.

И государственное управление, в лице своих управленцев, прекрасно об этом осведомлено. Разумеется, можно погасить и «стадо волков», если работать системно. Но гораздо легче отлавливать или прессовать «одиночек». Бизнесам «дана поддержка» через законы в виде права осуществлять объединения по интересам, а торгово-промышленные палаты на местах призваны в том числе и противостоять системной коррупции. Но «стада волков» из этих, любых, объединений, НЕ получается в силу видимых причин: бизнесы конкурируют друг с другом априори, и это незаметно «разрушает» ЛЮБОЕ их объединение.

Артелизация в этом аспекте рассмотрения обозначает, что артели, как «стада волков», будут в случае малейшего объединения этих «стад» в более общее «стадо» на любом уровне, гораздо более серьёзной силой. И причина этого тоже крайне проста: артели НЕ конкурируют друг с другом, а в случае возникновения конфликтующих интересов между ними, самый простой для них способ не воевать, а ОБЪЕДИНЯТЬСЯ. Что они, собственно, всегда обычно и делают.

Умные государственные управленцы прекрасно об этой «изюминке» осведомлены, поэтому и чаще работает принцип «разделяй и властвуй», а вовсе не «объединяй и имей проблемы на свою задницу», в силу понятных причин. Здесь снова выходит на поверхность всё тот же нравственный оселок: либо Ж, либо НЖ. Если кому не нравится дилемма между психотипами Ж и НЖ, то можно поступить проще: артель представляют собой горизонталь управления, а государственная машина – вертикаль. Допущение в вертикали власти горизонтальных пластов возможно лишь в том случае, если это – пласты коррупции, ими можно управлять через многочисленные методы воздействия, без ущерба разрушению вертикали. В случае допущения в вертикали независимых горизонтальных пластов, да ещё и могущих теоретически мгновенно объединяться – это просто опасно (для власти). Сама вертикаль рушится.

В общем, как ни крути этот вопрос, как его ни рассматривай, всё сводится к одному и тому же: нравственным принципам управленцев государством, в нашем, русском смысле, к власти России.

Добавить комментарий