Артельные «войны»

Артель – это форма экономического объединения людей, в которой каждый член артели обладает одним голосом, принимает непосредственное участие в работе артели, распределение вознаграждений по результатам общего труда определяется общим голосованием, как правило, неравенство в вознаграждении (если такое бывает) не превышает два раза.

Первые артели на Руси появились неизвестно когда. Видимо, были всегда. Назывались они, наверно, тоже по разному. Но достаточно точный исторический отсчёт резоннее начинать с 19-го века, когда началась их более или менее государственная регистрация и отмечание этого в архивах.

Артели того времени были разных форм: были купеческие товарищества, которые отнести к артелям сложновато, но всё же можно, были производственные артели, потребительские, старательские, торговые, смешанные. Разные, в общем. Тогдашняя власть России возникновению и развитию артелей не мешала, а может быть даже поощряла. Я, к сожалению, в архивах не копался, точно не знаю, но было бы крайне интересно исследовать этот вопрос поподробнее.

Артели, как хозяйственные единицы, покрывали собой всю страну. В наше время, пожалуй, наиболее известны два типа артелей: старательские по золотишку и меху (первые сохранились до нашего времени) и вологодские маслоделы. О вторых написано столь много, так они ярко проявили себя в то время, что хочется даже отметить их особо: ещё бы, если они поставляли масло своё в Европу, в промышленных масштабах, а там оно очень сильно ценилось. Менее известны, но всё же (иногда информация просачивается из литературы того времени) были мастера по резьбе по дереву: изготовление посуды (ложки, короба, тарелки и т. д.), переносок всяких (корзин/корзинок, сундуков), обуви (лапти), ажурного избоукрашательства. Предположительно, ещё менее известны, были артели скорняков (работы по коже), разведению малой живности (продажа мяса) и рыбоводы и рыболовы.

Были также совсем уж оригинальные артели землекопов, строителей малых зданий и объектов (до советского времени они дошли в форме «шабашников»), производители мелких скобяных и прочих металлических мелких изделий.

Артелизации (определённой) тогдашней, 19-го века, Руси, способствовали два фактора: первый – 90% или около того населения составляли крестьяне, второй – у крестьян сезонная работ (летом пахали, собирали урожай, зимой разбредались по городам, продавая свой труд, либо объединялись в артели или полуартельные объединения, производили что-то, и по той же схеме продавали по городам и весям). Разумеется, в те годы официальной регистрации этих самых экономических объектов не велось, замучаешься пыль глотать, следя за каждой деревней, и это власть устраивало – все при деле, а налоги платили раз в год через общины. Что они там внутри делали, чем пробавлялись, вообще власть мало интересовало.

Артелизация Руси к началу 1917 года была явлением скорее спонтанным и привычным для крестьян, нежели официальной экономической составляющей, хотя, конечно, она уже принималась во внимание. К тому же на местах существовал странный сплав купеческих расстановок и производителей, в которых сам чёрт мог ногу сломать (если измерять их по высосанным из пальца экономическим исследованиям того времени). Я лично читал некоторые «экономические» труды того времени, товарищ Ульянов, по молодости, тоже накропал одну (а кроме него были ещё десятки и сотни «маститых» исследователей жизни народной), много смеялся. Смеялся потому, что эти самые «экономисты» никак не могли расставить всех участвующих в работах людей что называется «по полочкам».

Когда к всей этой каше добавился ещё и марксизм, к месту упомянутый, то тогдашние , уповающие на приведённую Марксом теорию экономисты вообще зацвели болотным цветом. Дело в том, что русские артели не вписывались в стройную картинку тогдашней экономической науки. Они были настолько разные, настолько переплетённые друг с другом и другими формами экономической деятельности, что вычленить их черты, описать их – было крайне сложно. Что и не было толком сделано вплоть до… впрочем, чего уж тут скрепки на заборе щемить – ДО СИХ ПОР.

Есть один момент, который я для себя выявил из прочтения тогдашних книг (экономистов и литературы) – в них нигде, ни разу не упоминаются «артельные войны», то бишь любая экономическая конкурентная война среди кооперативов. Торговые дома, купцы, производители-капиталисты, банки и прочая, прочая шваль частнособственнического буржуйского характера друг с другом схватывались порой не на жизнь, а на смерть. А вот по артелям – полная тишина. Ну их и раньше особо не жаловали вниманием, возились артели в самом низу «пищевой цепочки», члены артелей вообще в большинстве своём были крестьяне, порой неграмотные даже, поэтому понятно почему так. Но даже в этом случае, если бы что и было, то какие-то отголоски могли бы дойти до нас, нынешних. Так вот – ничего не дошло.

А это позволяет утверждать, что артели друг с другом за рынки НЕ воевали. А как-то мирно уживались, если и сталкивались друг с другом по роду своей деятельности. Здесь следует указать на то, что тогдашние артели имели свойство «воды», которая мгновенно растекалась по сторонам, если не было скреп или объёма, но могла быть мгновенно налита в создаваемый объём, и даже заморожена, если в этом была необходимость. Общая работа была очень привычна, поэтому артельные объединения возникали практически спонтанно, но так же быстро и без всяких последствий растворялись, если нужда в каком-то конкретном деле переставала существовать.

Система артели ведь простая: собралась бригада баб/мужиков, определили дело, выбрали себе главного (координатора работа и договаривающегося), который и рулит, пошла работа. Заработали, распределили между собой, нужда в работе отпала – разбежались. Никто никому ничего не должен, все получили своё. Если в ряды артели затёсывался лентяй или пустозвон – он быстренько изгонялся, чтобы никому не мешал.

После революции 1917-го года Советская власть, убедившись, что госкапитализм и НЭП способствуют поднятию экономики, но всё этого мало, пошла по созданию коммун – тупикового на тот момент, крайне идеалистического, ответвления артелизации, накачивая их кредитами по возможности, затем достаточно быстро убедилась, что дело это не идёт, перешла к более мягким формам: начала склонять крестьян к созданию артелей. Это тоже не очень хорошо получалось, потому в управление деревнями пришли горлопаны, а хозяйственных мужиков начали относить к «кулакам» и «середнякам», а это были – враги Советской власти. Но мысль об артелизации не проходила, тем более, что к 1929-му году возник зерновой кризис, крестьяне-единоличники не желали отдавать своё зерно по государственным закупочным ценам, поэтому было решено проводить коллективизацию: создание практически насильственное в деревнях и сёлах колхозов – то бишь АРТЕЛЕЙ.

Буквально за несколько лет, 5-7, колхозы, накачанные и кредитами, и техникой, сумели выровнять ситуацию с производством необходимого количества продукции, а к войне так и вообще обезпечить достаточное количество её для всей страны. По воспоминаниям многих и многих людей тех лет, и по сравнению с предыдущими голодными годами, перед войной народ вздохнул сытно, наконец. Ну, более или менее, конечно.

Одновременно с этим, начиная с 20-х гг, правительство СССР не прекращало вести осмысленную деятельность по поддержку других производственных артелей, причём в этой области никакого насилия не осуществлялось, люди могли свободно выбирать и свободно действовать. Поначалу это решало проблему занятости, с упразднением НЭПа и госкапитализма, государство не могло обезпечить всех работой.

Но постепенно, артели самостоятельно развивались, некоторые из них, особенно удачливые (работящие), стали крепнуть, расти, и к войне артелями было охвачено не только приличное количество народа, но и артельная продукция включалась в ежегодные планы производства. Артелям это было выгодно: им спускалась задача из Госпалана произвести столько-то такой-то продукции, которая выкупалась у них по государственной цене, а то, что они производили сверху, они могли продавать кому угодно по какой угодно цене. Этим убивались два «зайца»: люди были обезпечены работой, а рынок наводнялся всякой нужной мелочёвкой для людей, которую производить государству не с руки (слишком велики накладные расходы, логистика и учёт).

После войны, а стоит заметить, что некоторые артели во время войны производили и военную продукцию, ничего в этом плане не поменялось. Артели продолжали развиваться, как необходимая часть общей государственной экономики, некоторые артели выросли в крупные предприятия – с виду не отличавшиеся от государственных: тот же план на производство, те же поставщики сырья, та же бухгалтерия, в конце концов, с оплатой налогов и прочими делами. Но было и другое: деньги за ту часть продукции сверх плана, которую производили эти артели и продавали затем самостоятельно, шли на развитие артелей, на пенсии отработавшим членам артелей, на социальную инфраструктуру для членов артелей. Это были условные самостоятельные экономические единицы в общей структуре Советского государства.

Артелизации экономики, которую неспешно проводил товарищ Сталин, очень помогла послевоенная денежная реформа и последующее снижение государственных цен. Хотя, казалось бы, самостоятельные хозяйственные единицы, типа артелей, вряд ли могло обрадовать то, что цены снижались в том числе и на их продукцию (в части плановой продажи государству). Но следует при этом понимать, что поскольку главной целью артелей является вовсе не прибыль, а стабильный рост благосостояния членов артелей, хотя прибыль появляется из продаж продуктов, произведённых артелью, общее снижение цен было и для членов артелей, они же производили не весь спектр продукции, а лишь часть.

Артелизацию нарушил, а потом и полностью разрушил ушлёпок Хрущ. С тех пор возродить артелизацию страны никто из властей России не предпринимал. Что жаль.

Добавить комментарий