Блокчейн-рубль

Он же крипторубль, он же криптовалюта, основанная на блокчейне, но привязанная к рублю фиатному. Такого у нас в России нет.

Я понимаю, почему его нет. Управленцы российские не спешат поспевать за новомодными веяниями, их даже никакая цифровизация не подгоняет. Дело в том, что проблем пока хватает и с фиатным рублём, что уж говорить о серьёзной перестройке работы финансовой системы.

Как всегда, в этом вопросе есть две стороны: условно консервативная и условно прогрессивная. И пока нельзя сказать, что консервативный подход как-то что-то где-то тормозит, хотя идеологи крипты могут привести с десяток причин, почему переход на крипту так важен. Но идеологи консерваторов тоже могут привести с десяток причин, почему крипта пока очень даже уязвима ко всякого рода пертурбациям.

Любопытно, что более чем консервативное отношение к государственным крипторублю и криптодоллару преобладает в России и США, тогда как в том же Китае, к примеру, строительство государственного же криптоюаня идёт полным ходом. Из чего лично я делаю вывод о том, что Россия и США в этом вопросе договорились «пока не расшатывать» текущий статус кво, а с Китаем не договорились, вернее, даже не стали разговаривать. Поэтому он и ринулся «в бой», засучив рукава, самостоятельно. США же и Россия, а также Евросоюз и другие, что-то знают.

Что именно? То, что крипта основана на легкоуязвимых носителях-передатчиках, некоей машинерии, то бишь технике + электричество + программное обезпечение. В валютах фиатных тоже присутствуют техника, электричество, программное обезпечение, но в них есть ещё и наличные. Ещё в фиатах есть функция инерционного поведения потребителей. Такую функцию всегда, при любых обстоятельствах, поддерживает большинство. Все «революционные» вещи поддерживаются, если и поддерживаются, лишь меньшинством. Это тоже всегда.

Второе: все криптовалюты «поддерживаются» обменами на фиаты, без обменов любая крипта не пользуется спросом от слова вообще. Виной тому практика людей, которые честно пытались создать отдельную от банков денежную систему, в которой были бы покупатели и продавцы. Споткнулись на том, что и первых, и вторых откровенно мало, а вагонеткой пошло то обстоятельство, что платить криптой в некоторых случаях (не всех) накладнее, чем пользоваться привычными средствами, старыми, как мiр.

Ну и третье, самое важное: статистика использования криптовалют показывает, что большинство использующих её – молча её хранит, таким людям даже новый термин придумали «ходлер». Т. е. не ведёт с её помощью никакой деятельности. Тогда, извините, какие ж это деньги? Криптовалюта – это, выходит, некий «товар», который просто как бы есть и за него как бы в каком-то там будущем можно будет теоретически поднять чутка больше… всё тех же фиатов.

Исходя из вышеприведённой логики совершенно понятна позиция управленцев США, России и большинства стран мiра. Пока худо-бедно фиаты справляются с задачей обезпечения торговли и производств, распределения товаров и услуг – они и будут задействованы. А всё остальное, извините – от лукавого!

Реализация Китаем своего проекта криптоюаня, с прицелом перевести вообще юань на блокчейн в каком-то отдалённом будущем, обозначает другую логику. Она в какой-то мере наивна и мечтательна («здравствуй, новый цифровой мiр, мы тебя ждали и к нему готовились!»), а в какой-то практична и здравомысляща. Дело в том, что Китай, если и планирует перевести свой фиат в крипту, то вовсе не торопится это делать вот прямо в течение ближайших лет. Вовсе нет, Китай декларирует, что криптоюань будет действовать только там, только тогда и только в условиях, при которых это будет эффективнее применения юаня фиатного. При этом программисты и политики прекрасно понимают, что хитроумная фраза «при которых это будет эффективно» полностью зависит от создания управленцами условий хозяйствования, при которых подобная эффективность и может проявиться. Условно говоря, достаточно издать указ, что отныне там-то и там-то используется лишь криптоюань – вот тебе, матушка, и вся эффективность.

Развитие криптоюаня в Китае и отсутствие крипторубля (его разработок) в России ясно указывает на один аспект международных отношений, характеризующийся чисто жидовской гонкой за лидерство. Россия, что любопытно, никогда не гонялась ни за каким «лидерством», а просто была тем, кем и была, а уж что получалось при этом, да какие эпитеты ей присваивали затем – это дело десятое, да и на совести знаки и пометы присваивающих. Иное дело Китай. Ему почему-то остро не хватает этого самого лидерства, и в некоторых аспектах он его уже достиг. Но ему этого всё равно мало. Иное дело и США, которое полагает себя «лидером», и для которых баловство с криптой вообще пока ничего не означает. К тому же, два проведённых показательных «процесса»: против либры от фейсбука и тона от телеграма показывают однозначно, кто пока в «доме хозяин».

Китай, кстати, опаздывает с вводом криптоюня, который мог бы «выстрелить» однозначно сильно годах эдак в 2010-2015-х, когда интерес к крипте был необычайно высок и волна шла только вверх. Как раз к пику ажиотажа, приходящегося на конец 2017 года, разработанный и запущенный в жизнь криптоюнь мог бы стать отбойным молотком против доминирования доллара. Сейчас же ситуация другая, в условиях, когда мiр ждёт обрушения доллара, как международной системы, заменить его на юань, в который хитро встроен какой-то там ещё и криптоюань – поди проверь, как он там коррелирует с фиатным юанем – мало кто отважится.

Поэтому лично я, анализируя информацию о развитии всего этого крайне запутанного дела, связанного с цифрой, обращаю внимание лишь на создание новых блокчейнов, встраиваемых в ЦЕПОЧКИ производств, делопроизводств, логистики и перераспределения товарных потоков. А не на какую-то там очередную крипту, в смысле, криптовалюту. Тем более, что серьёзные хозяйственные игроки ни в какие криптовалюты не играют, а вот в блокчейны очень даже могут, где условия позволяют.

А условия позволяют много где, между прочим, потому что ведение хозяйственной деятельности – это прежде всего планирование (с подпиткой информации от прошедших событий и устаканенной статистики). И вот в этом деле – оцифровизации хозяйственных дел на основе блокчейна – Китай вовсе не лидер. Как не лидер ни Россия, ни США, ни какая-нибудь другая страна или блок стран.

Лидеры в применении блокчейнов – международные корпорации, чьи щупальца раскинулись по континентам и чьи цепочки следует поддерживать в должном виде. Вторыми за ними идут те хозяйственники, рангом поменьше, оборотом пожиже, которые уже понимают толк в информационных потоках, в их важности, ну и третьими – те политики, которые всё вышесказанное понимают тоже: такие есть, но их мало, конечно.

Лидерство, т. е. широта использования блокчейнов именно в хозяйственной, утилитарной, прикладной сфере – обозначает прежде всего следующее: рано или поздно те корпорации, те агломераты, те блоки предприятий, те производители, которые имеют в своём делопроизводстве больше данных обо всём, что протекает у них, и как протекает – окажутся главнее политики. Во многих случаях, как всем известно, уже сейчас международные корпорации могут оказывать влияние на политику и политиков тех или иных стран, но пока это происходит по линии финансовой прежде всего, или капиталистической прибылеориентированной. В дальнейшем, цифровая обработка данных, цифровое хранение данных, извлечение данных из цифрового обилия – будет оказывать всё бОльшее и бОльшее влияние. А, цифра на блокчейне (неизменяемая информация) в некоторых ситуациях окажется просто «бомбой», способной разметать хозяйственный механизм отдельной территории.

Другим аспектом блокчейнизации хозяйственной жизни будет являться то, что в недрах международных корпораций возникнет, наконец, удобный и универсальный механизм УЧЁТА. Такие механизмы УЖЕ есть, но пока они не очень поворотливы и вынужденно «подчиняются» бухгалтерам, ведущим финансовую статистику. Момент «водораздела»: прекращению подчинения бухгалтерам и началу подчинения учётчикам будет означать окончательный размыв политики.

Как можно заметить на примере США этот момент уже начинается, он растёт. В России он не так заметен, хотя тоже присутствует. В целом же мiр, с помощью, подчеркну, именно международных производственных корпораций плавно переходит к следующему: изменению уровней потребления в рамках достаточности, при условии гармоничной избыточности продуктов, которые могут быть произведены без напряжения ресурсов.

Кстати, Россия сей момент, имхо, заметила (тут важен опыт товарища Сталина) и начала строить супер-пупер-мега-корпорацию «Россия» по-новой. Военная часть уже отстроена, энергетическая – тоже, приступили к инфраструктуре, следующее – концентрация производственных потенциалов, готовых к развёртыванию в зависимости от ситуации.

Добавить комментарий