Феномен Хабаровска

В новейшей истории России хабаровские протесты, подходящие к 100 дням уже, и мало у кого есть сомнения, что они перевалят эту цифру, любопытен тем, что возник на условно «пустом» месте. Разумеется, не совсем на пустом, потому что симпатии хабаровчан была всё же на стороне Фургала, но вряд ли кто ожидал, что до ТАКОЙ степени.

Решения Путина в этом плане понятны, их отлично объясняет товарищ АнТюр: местный сепаратизм местных элит должен безпощадно подавляться центральной властью во избежание потери управления страной, как единым целом. Но лично я думаю в этом плане по-другому. Подавляться сепаратизм должен, но не таким образом, а более тонкими и гибкими инструментами.

К тому же, дело не совсем в сепаратизме: редкий хабаровчанин не понимает, насколько глубоки разнообразные стороны экономики мелкого в масштабе страны региона при Хабаровске, чтобы сепаратийствовать в любой манере. Москве достаточно отключить пару финансовых каналов, чтобы весь край постепенно скатился в задницу. Т. е. сепаратизм здесь не катит, что называется.

А что же катит? А катит совершенно другое явление. Его можно назвать обидой. Чисто эмоциональным таким всплеском чувств, которые ни к политике, ни к экономике не имеют никакого отношения, ну разве что опосредованное. Но и обида не бывает ТАКОЙ долгой при всём при том, что кроме нескольких человек власть никого не задевает больше (даже демонстрантов если и прессуют, то очень и очень назидательно-мягко).

Значит, дело не только в обиде. Корень проблемы глубже. Попробую разобраться. Одна причина может быть следующая: Фургал за два года показал некоторыми своими решениями, что он пытается решить местные проблемы по справедливости, что немедленно нашло отклик у людей. Т. е. он поставил на более обще выраженную справедливость, а не на клановые интересы своей местной властной и прочих групп. И в этом он настолько перегнул палку, что это вызвало даже отклик у более вышестоящих по иерархии управленцев.

Запрос у русских на справедливость был, есть и будет всегда, это в крови, и все это знают. Все бодачки идут по этому поводу. Власть России, разумеется, тоже в курсе этой проблемы. Но и задачи власть России решает совершенно другие. Она строит новую русскую империю. При построении такой сложной структуры, имхо, как полагает власть, невозможно учесть местные справедливости или несправедливости по существу, и классно на них всех реагировать. Некоторые вещи не рассматриваются в принципе, как не важные ни на данном этапе, ни – вообще. Как мелочь, сопутствующая/всплывающая при решении более великих задач.

Вот в этой точке, имхо, и произошёл сбой. Хабаровчане, не связанные с вертикалью власти в крае ничем, кроме своего собственного существования и пребывания в статусе управляемых, как оказалось, могут испытывать ОДНОТИПНЫЕ чувства по отношению к тому, что к ним всем оптом была совершена несправедливость жутко обидного характера. И произошло то, что я называю метафизическим термином: возникновение одного аспекта совокупности общественной памяти.

Совокупность общественной памяти самораскрывается из названия, т. е. когда совершенно одинаковые концепции пронизывают сознание многих людей, образуя искомую совокупность. При возникновении подобного никому из участников ничего друг другу объяснять БОЛЬШЕ НЕ НАДО, всё и так ясно. Предельно. Далее возможны варианты, но в случае Хабаровска им стал сначала стихийный, а затем уже организованный по горизонтальным связям, но по-прежнему ускользающий от ок государевых на предмет зачинщиков, перманентный митинг, далее – перманентные мирные шествия, перманентные кричалки и лозунги. Лозунги с течением времени начинают РАДИКАЛИЗОВЫВАТЬСЯ.

От «Путин – вон!» до уже «Путин – вор!» с вариациями, что немного глуповато, но ведь как-то надо радикализовываться, чтобы было не скучно, ведь одно и то же кричать просто надоедает. Власть России полагает, судя по её бездействию, что протесты такого изысканно и подчёркнутого мирного характера сами собой сойдут на нет, а к Дергачёву, новому губеру, так и вовсе привыкнут вскоре, как к неизбежности (по старой русской традиции).

Но совокупность общественной памяти сама собой не исчезает, это же ПАМЯТЬ, коль скоро она возникла и явствует, а причины, её возникновение вызвавшие, не устранены. Значит, даже утихнув на время, она проявит себя в совершенно других условиях, при совершенно другой ситуации. Чтобы было понятно, о чём речь, можно вспомнить нашу память по Великую отечественную войну, до неё – гражданскую и первую мiровую, и даже наполеоновскую. Да, масштаб и объём другие, но суть – та же.

Мне откровенно жаль, что этот аспект совокупности общественной памяти вызван к жизни не любовью, а иными всплесками чувств, которые трудновато так назвать, хотя в корне их стремление к справедливости, которая есть ипостась всё той же любви. Но, что есть, то есть.

Для власти России Хабаровск может стать тем катализатором, который может в будущем усугубить некоторые едва тлеющие проблемы. Дело в том, что он наглядно показывает упрямое неподчинение тому, что сделано властью показательно грубо, а это требование времени, между прочим: можно же добиваться своего разными способами, в том числе более тонко. Какой-то урок из всего этого, разумеется, управленцы России извлекли, но какой именно – пока никому не говорят, что ещё больше усугубляет ситуацию.

Я думаю, что власть России пребывает в состоянии между растерянностью и пофигизмом (из-за мелочности проблемы), а также потому, что не понимает, как именно этим можно управлять. Старые методы, если их включить, могут лишь взорвать регион, а новых – нет. И не предвидится. Потому что управлять горизонтально связанными меж собой людьми в таких массах никакая власть пока что не умеет. Т. е. в какой-то мере это ещё и ВЫЗОВ управленческим компетенциям управленцев.

Есть и ещё один тревожный момент: в демонстрациях принимают участие дети. В чью память навсегда врежутся бдения/хождения горожан-родителей по одним и тем же маршрутам с разными лозунгами и кричалками. Дети вырастут, а память их останется с ними. Разумеется, на эту проблему тоже можно будет наплевать и забыть: подумаешь, какие-то там дети, какие-то поползновения на власть и ваще. Но память на то и память, чтобы помнить.

С моей точки зрения пора приступать к осмыслению тех методологий, которые до сих пор принижают роли горизонтальных связей людей, а также их способности менять ситуацию. Хороший управленец ведь тот, кто глубже и лучше других понимает существующие взаимосвязи и использует их, а не тот, кто, сталкиваясь с необычным – смотрит на расширение и углубление проблем.

Купирование данной ситуации и ей подобных, а я почему-то мало сомневаюсь в том, что они скоро возникнут и в других местах (в некоей далёкой перспективе), состоит в том, чтобы ВКЛЮЧАТЬ с высот иерархического управления такие каналы связи, которые позволят быстро и по существу откликаться на ЛЮБЫЕ возникающие дисбалансы, которые и будут приводить к широким горизонталям, расшатывающим управление.

Одним из таких каналов может быть, наконец, включение априори того, что любое волеизъявление людей, набравшее, допустим, 1 миллион голосов – НЕМЕДЛЕННО рассматривалось властью, как важное. Если люди будут знать, что такая система, наконец, работает как часики, её можно будет назвать той самой «обратной связью», то некоторые проблемы власти будут решаться быстрее и эффективнее.

То, что власть движется по этому направлению, в этом у меня сомнений нет. Движется, конечно, не дура же совсем. Но вот то, что она движется медленно, и своими действиями создала в некотором роде опасный, а теперь уже и НЕОБРАТИМЫЙ «прецедент/эффект Хабаровска» – тоже является неоспоримым «фактом». Он ещё обязательно аукнется, причём в неприятном для власти ключе.

Виноватить безтолковых хабаровчан я бы не стал, они вовсе не безтолковы и не бездумны. Они просто не позволяют плевать на своё человеческое достоинство – новый русский феномен, относительно недавний, или как забытое старое, пронзившее время насквозь. Его уже следует учитывать в политических и экономических разруливаниях.

Добавить комментарий