Где скрывается переход от мысли к языку?

Одной из самых трудных проблем психологии, философии, натурлингвистики и прочих изысканий в сфере ПОНИМАНИЯ человека человеком – является переход от мыслей к непосредственно языку: выразителю с помощью звуков и символов того, что «мысль надумала». Трудность её заключается в том, что до сих пор нет однозначного ответа, как именно это происходит. Вернее, ответы есть, конечно, и их много, но нет ясности, нет чёткости, нет подтверждаемости результатов исследований, того, что обычно требует разум. По той простой причине, наверно, что все предоставляемые «ответы» что-​то упускают из виду, или, что ещё хуже, вообще «говорят» не о том, не так. Не в ту степь, в общем.

Для себя я обозначил момент, выраженный в названии статьи, придумкой нового термина: радикат (область ПЕРЕХОДА от мысли к языку), с дальним прицелом поисследовать в будущем эту ТУМАННОСТЬ. Ну, чтобы проще было. Совокупность всего, что лежит за «переходом», для меня пока называется «радикат». В общем, это не так важно…

С моей точки зрения, мысль, когда рождается – берётся из ниоткуда. Это спорный момент, потому что разум полагает, что из «ниоткуда» ничего не может взяться, кроме собственно «ничего», но, если есть хотя бы что-​то, то общее движение можно отследить/проследить вплоть до точки генерации этого самого. Другими словами, разум включает свою обычную логику. Но для рассмотрения упомянутого «перехода», в общем-​то неважно, откуда там мысль берётся, важно, что происходит с ней, какое «перевоплощение» протекает, потому что результат – налицо, это наш человеческий язык (устный и письменный), с помощью которого мы и извлекаем то самое, что обычно в чистой мысли НЕВЫРАЗИМО: информацию.

Другими словами, мысль сама по себе обладает лишь потенцией быть понятой. И остаётся непонятой ровно до тех пор, пока не включается «механизм» перевода мысли в язык. Тогда понимание худо-​бедно достигается. Да и то, как говорится, что назвать этим «пониманием», разве что последующее отсутствие споров по высказанному/написанному!? Но это частности и мелочи, потому что в общем и целом язык справляется с задачей, хотя некоторое непонимание и присутствует всегда.

Обрисовкой того, что есть мысль, занималось и занимается очень много народа. Для одних – это образ, для других – это импульс (Импульс чего? Интеллекта? Разума? Ума? Психики?), для третьих – да пусть это будет что угодно, лишь бы голова в думках об этом не болела. Пока же я полагаю, что исходник мысли будет в тайне ещё долгое время. Или: нам не найти, откуда и как к нам мысли приходят. Вернее, даже так: нам не найти источник наших мыслей, хотя некоторые мысли, на определённом их этапе, мы вполне себе можем либо ощутить, либо даже облечь в удововаримую (понимаемую) форму, очень близкую к языку или в сам язык. Иногда нам даже кажется, что мы можем объяснить некоторые свои появившиеся или появляющиеся мысли…

Проверить опытным путём всё вышеописанное может любой из нас, если хотя бы раз задуматься о том, откуда в нём самом берутся те или иные мысли. Некоторые причины лежат на поверхности: к примеру, реакция наша на неожиданные изменения часто рождает ответ-​мысль, типа «как быть-​то теперь». Правда, на поверку выходит, что мысль почему-​то не склонна «работать» в такой простой атмосфере как «действие-​реакция». Мысли почему-​то нужен простор. Мысль устаёт, если в ней есть чётко ощущаемая дискретность хода, вперёд-​назад, допустим, или шажками вперёд. Она так не может почему-​то.

Можно задаться вопросом: а как мысль может-​то? Ну, к примеру, может она ВШИРЬ. Или ВГЛУБЬ. Или как-​то так, когда границ нет. Никаких. И обычно любая мысль именно такова, что на любую «проблему» она отвечает «антисжатием» её разумного упорядочения (разумного, в смысле, от разума, от его привычной работы). Почему-​то. Или зачем-​то. И так всегда, между прочим. Редко кто из нас может похвастаться СУЖЕНИЕМ мысли в определённые рамки надолго. Что-​то постоянно мешает. Это что-​то может внутренне ощущаться человеком как усталость, необычность, неволю тож (иногда), а в общем и целом не очень комфортно для ПРИВЫЧНОГО состояния течения мысли.

Отсюда, кстати, можно сделать определённый вывод: разум пытается втиснуть мысль в определённые рамки, обычно повязанные на логику (ту или иную), а та вертится волчком или растворяется в тумане, а взять её за жабры ну никак не удаётся! Бывает, кстати, и по-​другому: мысль как бы «позволяет» разуму взять её под микитки и куда-​то там, тащима буде, она, мысль всё же идёт на поводу. Но скоро ей это почему-​то надоедает. И всё повторяется снова и снова. Я в такие моменты, а я тоже человек, и мне всё это знакомо, каждый раз удивляюсь, а что ПРОИСХОДИТ? Вот что? Почему мысль, вроде как вот она, есть, на самом деле притворяется или действительно пребывает в области НЕУЛОВИМОСТИ?

Но вывод определённый всё же сделать можно: мысли претит несвобода «передвижения» (уж не знаю, как ещё точнее обозначить вольнолюбивую природу любой мысли!), и она имеет свои «инструменты», которые она вовсю задействует лишь только ощущает давление разума. Задействует таким образом, что разум просто опускает руки, потому что сделать ну ничегошеньки не может. Имхо, всем нам знакома такая ситуация, когда вроде бы надо ТАК думать, а думается, блин, почему-​то ЭДАК, а то и дюжину разных «эдак» сразу. Шальная мысль, что мысль сама по себе – есть чистый авантюрист/анархист/вольница – приходит в голову частенько. И не только мне, имхо, а всем нам. Периодически.

Отсюда можно сделать уже совершенно другой вывод: а ведь между мыслью (или мыслями, кому как нравится) и разумом – есть преогромнейшая разница. Или дистанция. Или другая «системность», если по-​инженерному. Или вообще другой принцип «существования», если по-​философскому, или вообще всё не так, если по-​метафизическому. И всё это можно запросто проверить на самом себе. Разница между ними состоит в том, что мысль НЕ задействует логики разума, а вот разум  пытается втиснуть мысли в свои логики. Свобода мысли получается тотальная, а разум, получается, вовсе не тотален, а «действует» по спущенным откуда-​то сверху «методичкам».

Таковое разумение будет вредно действовать на разум, пытающийся это самое, вышесказанное, осмыслить, да и начать этому противодействовать по обычной своей схеме. Но ничего не выйдет: мысль не подчиняется разуму никак и ни в коей мере. И свидетелей тому миллионы разумов. Поэтому ещё раз: мысль обычно НЕ задействует логики разума (хотя и не всегда), а разум – пытается втиснуть мысли в «прокрустово ложе» своих обычных способов анализа. Вот на этом стыке, по сути, и существует ветреный вертихвост-​язык человеческий. Или, ещё можно сказать, порождение языка начинается со столкновения СВОБОДОМЫСЛИЯ мысли с разумением логических выкрутас разума. Именно это и происходит в том, что я называю радикатом. Вольная волна мысли натыкается на волнорезы разума… и выходит связная человеческая речь или письмо.

Волна или вал мыслей «режется» волноломом разума. Не может не резаться, потому что именно разум «помнит» о всей этой грамматике, о всей этой стилистике, о всех этих «правилах» и об исключениях из них, и, как может, пытается «навести хотя бы чуточку ясной тени на неохватный плетень».

Ну а что из всего этого выходит – каждый из нас и так знает. Шепелявим, просторечим, косноязычим, но и фантазируем, шпигуем действительность на штыки и шампуры свободных сочетаний несочетаемого, вольно воспаряем и вольно же носимся, как черти в свободных полётах куда угодно.

Добавить комментарий