Гештальт

Лично мне нравится вот это определение: гештальт – это физическая, биологическая, психологическая, или символическая конфигурация или образец элементов, так объединённых в целом, что его свойства не могут быть получены из простого суммирования его частей.

Гештальт, как термин, плотно «оккупировали» две категории людей: философы (но они что только не «оккупируют»?) и психологи-жиды. Вышеприведённое определение, разумеется, находится ближе к философии, хотя некоторые элементы из необозримой гештальтщины воплощаются и в психике, как отображении попыток философии познать мiр.

Самое загадочное в определении гештальта, по моему разумению, находится в части символики. Но это просто потому, что я скептически отношусь к терминам или понятиям «физический», «биологический» и даже «материальный», не видя в них особого смысла для их безконечного пережёвывания, немного лучше отношусь к «психологический», потому что это связано с психикой, а оная меня интересует. А уж символика, да в преломлении через психику – это вообще запредел. Таинственный и безпощадный.

«Конфигурация» – если вдуматься – это простой инжиниринг, тянущий за собой симптоматику того самого «материального» или «физического», от которого я всегда стараюсь отойти в темень. Тогда как «образец элементов» – более точен, более понятен. Дело в том, что «конфигурация», при сравнении её с «образцами элементов», выявляет некую присущую ей структурность (подразумевающуюся в умолчаниях), тогда как «образцы» существует априори безструктурно (и это тоже подразумевается).

Таким образом, через данное выше определение, можно выявить заложенные «подводные камни» в понятие и понимание гештальта. С одной стороны, через конфигурацию подразумевается структурность, а с другой – через образец элементов, безструктурность. В зависимости от того, какова склонность человека (к чему душа его больше лежит), он может выбирать «гештальт» той породы, что ему больше нравится. Как уже, наверно, понятно, материалист под «гештальтом» будет разуметь некую структурность бытия, тогда как идеалист будет склонен описывать гештальтство без привязки к подобным вещам.

Любопытно, что подобная двухкомпонентность и взаимовложенность позволила той же КОБ, к примеру, создать яркие и запоминающиеся образы «картинки» и «калейдоскопа» (как отображения психических движений по познанию мiра), а некоторым философиям – углубиться в дебри чистой, но слегка механической символики, оторванной от красот и любви бытия (к примеру, империум от розоватой пони).

Ну а русский язык выплюнул из себя совершенно лукавую, хотя и страшно смешную сентенцию про «сферического коня в вакууме», которая как нельзя точно отображает саму суть гештальта. Насчёт других языков не знаю, но подозреваю, что и там существуют полные или неполные аналогии схожих шуточек-прибауточек.

Переходим к следующему потрошению «гештальта», танцуя от определения: «… так объединённых в целом, что его свойства не могут быть получены из простого суммирования его частей». Ясно, что нет никаких простых сложений, кроме чисто умственных, в жизни всё сложнее, но не ясно совершенно, что каким образом части могут быть соединены в целое, да так, что их вычленить нельзя при этом. В этом случае ум бастует – сразу указуя на то, что фраза «не могут быть получены» означает на самом деле «мы ещё не знаем». А мы много чего не знаем, надо признаться.

И сразу примеры, чтобы было понятно: текущая «эпидемия» коронавируса – это гештальтщина в чистом виде. Просто некуда клеймо ставить! То же самое можно сказать о планах по «завоеванию» космоса – и здесь рисуется вальяжный такой, смурной гештальтище. Или вот текущая политика с её объяснениями – тут даже к гадалке не надо ходить, сплошной гештальт на гештальте гештальтом погоняет. Ну разве не так?

Но это всё из областей, где гештальт всегда т. с. «царит». А вот взять обыкновенную жизнь обыкновенного человека: разве не гештальт постоянно подсовывает нам выборы между тем и вон тем? Разве не он, зараза такая, мутит воду в решете во многих случаях? Все мы иногда тихо так про себя говорим: «Не, ну какой-то полный гештальт, млин!», имея в виду непонятность, безформенность, разобщённость элементов, которые ну никак не складываются у нас в логический рядок. При этом мы очень здорово понимаем, что целостность по-прежнему наличествует, никуда она, родная, не делась.

Фразой, вырванной из контекста «да гештальт же твою мать!», русский язык и его коренные носители порой спасают себя из безвыходных языковых и неоптимальных ситуаций, куда нас всех порой загоняет жизнь, тогда как для того же немца подобная фраза смерти подобна. Она его настолько пугает своим скрытым ведьминским очарованием, что немец, от попытки её понять, может запросто и дуба дать.

Так, немного балуясь по пути всякими лингвистическими штучками-дрючками, я и подошёл к основному посылу данной статьи. Гештальт, хотя в немецком его смысл попроще будет, да и легко извлекаем по анализу корней с приставками и прочей чудовщиной, в русском языке, на русском поприще бытия олицетворяет собой и в себе сосредоточие того самого, что мы знаем, как… «авось».

Полагаю, что с подобной проблемой впервые столкнулись русские философы-космисты, которые, судорожно ища слово для определение этого весьма знакомого всем нам понятия, просто постеснялись внести «авосю» в реестр тогдашнего научного философского дискурса. Ну, понимаете, да? Поскольку немцы тогда же развивали немного своё в философии, то они придумали «гештальт», даже не осознавая при этом, какую хорошую услугу оказывали нашим. Наши пожамкали гештальт слегка, припупели от того, что немцы такое смачное словцо придумали, а потом решили, что «авось» и «гештальт» – просто близнецы-братья, последний с немецким вывертом, конечно, но все немцы с вывертами, тут уж ничего поделать нельзя.

Если взять сейчас любую, даже самую заумную, философию, то окажется, что она может быть также понятна любому незнатоку. При одном условии: надо некоторые слова заменить на более правдивые. К примеру, любой человек может произвести эмпирический опыт странствующего философа – в тексте, где часто встречается «гештальт», заменить его на «авось». И убедиться, что смысл философских умствований начинает мгновенно восприниматься, как более или менее связный.

К сожалению, проблема всех философий в том, что они в различных комбинациях своих полётов, не всегда могут найти соответствующее слово или фразу в своём родном языке, и утяжеляют процедуру внимания (внимать!) вкручиванием «подходящих» слов иностранных. Да, через этот процесс родной язык обогащается, потому что неминуемо новое слово начинает нести в себе искомые подсмыслы и оттенки, ранее отсутствовавшие в ретитативах. Но при слишком явном увлечении – могут возникать и перекосы, один из которых я выше кратко назвал и описал.

Вообще процесс выбора правильности подачи через язык или с помощью языка – чрезвычайно труден. И игра на нюансах и полутонах приобретает порой самодостаточное значение, отходя от корней в дебри совсем уж веточек на вышине, забывая при этом базы. Философия, как никакая другая умственная деятельность человека, страшно страдает от этого. Поэтому-то, всякие приверженцы логических стыковок пинают её, беднягу, под зад при каждом удобном случае.

Мерзавцы.

Знали бы каких титанических усилий стоит ПОИСК в разлохмаченном слэнговом словотворчестве найти тот единственный шикарный хобот от слона, про которого ещё никто не знает, что у него есть и четыре ноги, и хвост, и даже уши.

Наверно, им следует простить этот гештальт, авось всё перемелется.

Добавить комментарий