Грош

В детстве, таком глубоком, что я уже и не помню свой возраст, я нашёл грош. Тогдашнюю советскую копейку. Она была заляпана слегка грязью, но профиль товарища Ленина просматривался чётко. В том возрасте мы уже все знали, кто есть Ленин. Насчёт умел ли я читать – честно говоря, не помню. А вот сохранил ли я её – помню. Потому что сохранил. Мама не стала у меня её отбирать, когда я ей похвастался, а сказала, ты её сохрани, может в будущем пригодится. И я хранил её лет до… -надцати, затем, при переезде с квартиры на квартиру (новую получили), посеял, разумеется.

Лет в 15 вообще пересматриваешь детские замашки кардинальным образом. Марк Твен (радикал ещё тот), вообще утверждал, что к этому возрасту родители почему-то неимоверно глупеют. Я этого не заметил, хотя некоторые намёки, конечно, проскальзывали, но быстро выбивались чечёткой родительских внушений, ну и увещеваний, как без них.

Но, начиная с 15-ти примерно лет, я стал находить уже вовсе не копейки, а пятаки, 3-копеечные монеты, гривенники и 20-копеечные штамповки (двушки и трояки вообще приносил каждый день, а копейки даже не поднимал, так много их встречалось – мне! – вечно заляпанные, какие-то с прозеленью, брезговал их поднимать). Двушки были вещью очень полезной, можно было звонить из телефона-автомата (у нас дома телефона не было, приходилось постоянно куда-то бегать, если возникала нужда, и вечно искались двушки – а тут, обана, у меня всегда была их полная коробочка!). Трояки – тоже, пить газировку с легчайшим привкусом варенья. Ну а пятаки в городе Саратове, где метро не было, не котировались. Монета была относительно крупной, тяжёлой, карманы, панимаш, протирала даже.

Оптимальными монетами были 10 и 20 копеек, по размеру, по цвету, по лёгкости. Я иногда даже думал, что над весом, обликом и материалом монет думали симпатичные мне умы, они только с пятаком напортачали. Уже затем я понял, да они просто в Москве жили, при монетном дворе, поэтому остальную безметровую (без метро) страну в учёт просто не сообразили взять. Для тех, кто не знает, проезд на метро в Москве, Питере и других городах СССР, было ровно 5 копеек, монеты меняли прямо у входа, выдавали страждущим эти пятаки.

Монета в 50 копеек была редкостью, я нашёл её всего один раз за всю жизнь. Полтинник как-то вот не котировался, был не очень удобен. Иное дело последняя по величине монета – рупь. Вот он был в ходу. Я однорублёвых монет за всю свою жизнь понаходил столько, что уже даже и не вспомню точное их количество (особенно много их было на пляжах, как ни странно!). И штука эта была ценнейшая. На сдачу с рубля за всякую мелочь (допустим за однокопеечную коробку спичек) отсыпали полной мерой, аж карманы трещали и провисали.

Поскольку мои собственные маршруты (ежедневные) мне были прекрасно известны, то, с течением времени я превосходно узнал все самые «рыбные» места, и, появляясь при них быстро оглядывал поверхности, где они (монетки) обычно и лежали. Да, все догадались, самые удачные в этом плане места были входы в магазины (особенно продуктовые) и остановки автобусов, троллейбусов, трамваев. Один раз я провёл эксперимент: стоял ровно два часа на остановке трамвая в центре и внимательно смотрел вниз. «Заработал» ровно 56 копеек разными номиналами.

Надо сказать, что не я один был такой умный. Иногда я встречался глазами с такими же «охотниками» за мелочью: что любопытно, чаще всего это были какие-то древние бабки (видимо, пенсий им не хватало, что ли). Мы оценивающе-подозрительно осматривали друг друга… да и расходились восвояси, ну не драться же, в самом деле из-за этих копеек несчастных.

С течением времени я заметил, что, если день прошёл, а я монетку не нашёл, то, значит, скоро мне встретится монетка номиналом побольше: типа пятак или гривенник, а то и целый рупь. И, вот магия не магия, случай безпричинный или ещё что: вот ни разу это не проходило без крупного улова. Если проходило несколько дней без «улова» я был спокоен, как карась, потому что знал, скоро придёт мне мелкий-премелкий праздник в виде копеек просто нескольких в одной монете.

В армии, где монет, да и вообще денег, в принципе мало, поскольку их нет ни у кого (зачем они там нужны-то, только в чипок после получки сходить, да и сожрать их все, умяв пяток булочек и накупив конфет!), я с удивлением обнаружил, что это только так кажется: монет на земле валялось примерно столько же, сколько и на гражданке. Другое дело, что не всегда сподручно их было поднимать, то строем идёшь (обычно всегда, блин), то без строя, но всё равно отбегать низзя. Я монетки просто регистрировал обычно, внутри смеясь.

После армии привычное дело продолжилось, чему я вовсе не удивился, мама даже посетовала обычно, чего я хожу вечно горблясь. Я ей сказал, дык, монетки регистрирую. Она мне сказала, перестань ерундой заниматься, но затем подумала и сказала, двушки вот полезные, а все остальные – только тяжесть кошелька дают. Я вопросительно посмотрел на неё: так горбиться и дальше из-за двушек, или перестать? Она махнула рукой.

С течением времени я заметил, что и сестра моя младшая начала тоже таскать домой мелочь всякую. Я ей сделал внушение, сказал, что девочкам не к лицу ходить, слегка опустив голову, это парням можно, сутулая же девушка проигрывает в стати своим подружкам. Сестрёнка меня слушалась в плане наставлений (старший брат же), но монетки у неё не переводились почему-то, хотя голову она и перестала держать склоня. Хорошо хоть косоглазие не развилось.

Затем я уехал учиться в Москву, город богатый, и там стал брезговать копейками откровенно. Двушка и пятак были полезными монетами, но они и встречались реже, а вот копейками была обычно усыпана каждая остановка общественного транспорта, по две, по три всегда валялось. Народу даже лень было нагибаться. На удивление безтолковая такая монетка, кстати. Она даже из крепко прошитых карманов умудрялась испаряться (сейчас я знаю, почему: когда достаёшь сигареты и спички из кармана брюк, обычно цепляешь с собой и мелочь, копейка вылетала, как пробка, как намагниченная).

В Москве я стал замечать, что чаще всего попадаются гривенники и 20-ки (за пятаками все следили, на метро пригождалось), а эти были мелкие и по весу лёгкие, вылетали из карманов, что твоя копейка. Я же работал дворником несколько лет, а дворник – существо, следяющее за землёй, обрабатывающее поверхность, поэтому все монетки в листьях, среди грязи – их. Зимой было хуже, монетки скрывались в снегу, что твои сосульки, хрен их увидишь, зато весной – всё это богатство ВСПЛЫВАЛО, знай собирай.

Затем случалось разное, но в 1991-м году, вернее, когда это всё грянуло как-то неожиданно, особенно безденежье, все монеты на улицах как корова слизнула языком, но нового, разумеется, образца, старые, советские валялись почти кучками какое-то короткое время. Это всё закончилось примерно году к 1993-му, когда инфляция уже съела былую копеешную мощь, монеты снова стали везде валяться, народ брезговал их подбирать – стоимости же никакой, а в магазиха на монеты ещё и кривились.

Ситуация года через два затем стабилизировалась, когда была проведена реформа, доллар стал стоить три рубля, монеты снова стали более или менее ценными такими кусочками металла, но инфляция снова всё съела: к кризису 1998-го года монета пошла в разнос, везде валялись рубли и появившиеся с 1991-го года 5-ти и 10-рублёвые монеты. Нет, вру, не совсем валялись, но… встречались периодически.

Затем уже как-то вот не помню, хотя и понимаю, почему: дело в том, что я пересел на автомашину, пешком стал ходить гораздо меньше, а из машины дёргаться за мелочью несподручно, хотя валяющиеся монетки я замечал частенько (всё у тех же «рыбных» мест, они не меняются).

Уже 10 лет я живу в Тае, здесь в ходу мелочь меньше одного бата за деньги не считается, поэтому валяется на земле, бери не хочу, но никто её не берёт. Есть монетки по одному бату, по 2, по 5 и 10: ну это ещё более или менее деньги. Но они тоже валяются, хотя по размеру чуть больше былых советских монет, 10-ка вообще полновесная такая хреновина, тяжёленькая.

Ну и что вы думаете? Всё правильно: я продолжаю практически ежедневно находить монеты, глаз-то за годы и годы намётанный. Утром, когда я хожу на зарядку, моими «конкурентами», как и раньше, выступают многочисленные дворники, которые тоже видят всё на земле, асфальте и бетоне: там где убрался дворник, там никаких монет никогда нет. Но стоит пройти какому-то времени, как монеты снова появляются. Народ же лазает в карманы, всё из них и сыпется.

Больше всего сыпется не на тротуарах, а прямо на дороге: люди ездят на байках, понятно, что карманы с наклоном, вот мелочь и высыпается постоянно. И смех, и грех, но я неоднократно наблюдал, как из пролетающих мимо байков, вернее, их хозяев, с нежным звоном опускаются на асфальт или бетон мои верные детские друзья – монетки разного номинала… Дзинь!

Добавить комментарий