Грусть

Давно хотел написать эссе о грусти.

Почему? А дело в том, что грусть – есть нераскрытое с философской точки зрения переживание человека. Философия вообще осторожно «обращается» с эмоциями, потому что они – странны, а их природа – загадочна.

Есть и другой аспект той же проблемы: количество эмоций и их нюансов зашкаливает. По сравнению с языком, тщащимся, но отстающим, плетущимся сзади, пытающимся «из последних сил» (все помнят детскую присказку?) отобразить эмоциональность, сама эмоциональность предстаёт МОНСТРОМ, умеющим обратиться либо в ноль, либо в безконечность. Я ничуть не утрирую: ежедневно каждый человек проживает безчисленное количество эмоциональных состояний, каждое из которых по-своему уникально.

Ну так вот – грусть. Мы все прекрасно ощущаем эту самую грусть время от времени, полагая, что какие-то внешние обстоятельства, другие люди – дают нам повод. Знаем также и о том (особенно женщины), что иногда грусть приходит САМА, нежданной гостьей. Разум может подыскать, конечно, причинку, по которой грусть заявилась и расселась, но ему очень тяжело, логика начинает бастовать… а там, глядишь, и сама грусть проходит.

С моей точки зрения, грусть – есть великая метафизическая величина, данная нам от щедрот своих Творцом-Создателем для того, чтобы охладить тот самый жизненный пыл, с которым мы живём. Т. е. грусть – это инструмент БАЛАНСИРОВАНИЯ настройки души. Люди, не обладающие способностью грустить (или хотя бы периодически взгрустнуть), не обладают и другим: способностью быть глубоко счастливыми.

Величина грусти, как и другие эмоциональные переживания, не поддаётся измерению. И потому, что всё это сугубо индивидуальное (фиг проверишь), и потому, что калибровка грусти требует единицы меры. Мне вообще странны рассуждения некоторых людей, особенно от КОБ, что МЕРА присуща всему. Вовсе нет, не всему, а только физическому. В метафизике (это за гранью материальщины) место МЕРЫ занимает кое-что другое, что и является определённым «мерилом» того самого другого, хотя вовсе и не мерило.

Ну и именно поэтому здесь и сейчас грусть хрен измеришь. А вот «там», где метафизика, там должно быть что-то, пусть оно будет и необычное, что позволит… А что, собственно, позволит-то? Перенести наши унылые материализмы в небывальщину? Так ведь невозможно’с.

Ну, хорошо – а можно ли силой одной мысли воспарить к источнику грусти, исследовать его и вернуться в мiр обратно, чтобы попробовать доложить о результатах? Думаю, да, это можно. В конце концов физика с метафизикой всё же имеют общие точки соприкосновения, взять тот же сон, опять же.

С моей точки зрения, сон – это уход сознания в метафизическую область, пребывание там накоротке, БЫСТРОЕ забывание практически обо всём полученном там опыте (о сне), возврат обратно. Итак, можно ли взять канал для ухода в метафизику в виде сна? Думаю, да, можно, потому что канал хоть и хрупкий такой, дымчатый и нежный, фиг ухватишь, но всё же канал. Можно ходить «туда» и «обратно», а больше ничего и не требуется.

Но искать во сне источник грусти довольно безсмысленно, потому что сны раскрывают не саму грусть, а показывают её метафизическую преломлённость (кстати, сны могут поступать так и с другими эмоциями) в очень мягком или неслышном виде. Иначе говоря, дают лишь НАМЁК.

Намёк на что, собственно? Наверно, на то, что лежит на порядок глубже самих снов. Процесс вхождения в эту глубину схож со смотрением в такой мелкоскоп, который приближает и приближает, уточняет и уточняет, увеличивает и увеличивает – но все ли обладают такой способностью относительно внутреннего себя?

Я честно попытался пройти этот путь, это сильное приближение. Обнаружил лишь то, что грусть, как и все остальные эмоции до кучи, вернее их источники лежат гораздо глубже всех интуитивно схватываемых вещей и «вещей» на порядок. Аналогия здесь простая: я могу смотреть себе в глаза, различать нюансы до поры до времени, но дальше следует тёмная стена… ухмыляющаяся от моих глуповатых попыток зайти вот так просто. На мой молчаливый вопрос, а что не так-то, стена лишь грустно «вздыхает»…

Симптоматично же оказалось совершенно другое: сами попытки найти источник грусти метафорически точно оказывались зазнайской человечьей неугомонностью. Т. е. грусть не открывается любопытным. Она «прячется» от желаний. Она не хочет иметь никаких дел с активностью даже сознания. Она – настолько величина сама в себе, что к ней невозможно подобраться, будучи «живым». И тут я вспомнил все эти легенды про воскрешения.

Смотрите сами, если не верите или потеряли нить моих рассуждений. Воскрешение – это прохождение через тотальность концентрированной грусти Творца-Создателя по поводу созданного им «перехода» между формами. Грусть, её источник лежит (пребывает) именно там. Грусть как бы показывает нам на наших жизненных дорогах, что нас ждёт эта точка «перехода», и нам от неё никуда не уйти.

Другими словами, грусть – это напоминание нам (в мягкой форме) о преходящести всего «живого», с одновременным лучиком надежды (грусть не приводит к смерти), мол, ещё жить и жить.

Добавить комментарий