Коррупция II

Предыдущая серия здесь.

Рассмотрение коррупции в первой части закончилось выведением двух выводов: в любом обществе, что социалистическом, что – капиталистическом, что – в каком-то другом, в денежной системе, акторы экономического процесса, удовлетворяя свои хотелки, не рассматривают этические нормы, как те, на которые стоит равняться в своей деятельности, поскольку, если лазейки в законах или правилах позволяют без риска для жизни увеличить прибыльность того или иного коммерческого действия чуть выше или значительно выше регулируемых правилами, то это и будет сделано. С вероятностью гораздо выше, чем половина случаев.

Сравнивая туманность этических установок по части максимы «не воруй» в области коммерции, где прибыль = увеличению цены, которое никак не регулируется законом (лишь изредка, в особых случаях), а, следовательно, цена и прибыль могут быть какими угодно – можно однозначно придти к выводу о том, что «воруй деньги» и «получи прибыль в деньгах» есть одно и то же.

Единственное отличие: при воровстве человек, лишаемый денег, всё же – как бы не хотел и как бы не ждал этого, а при коммерции всё идёт с согласия двух сторон (продавца и покупателя). Но вот это сакраментальное «как был не хотел» не подтверждается практикой управления деньгами с более высоких уровней, нежели государственные, да и само государственное управление – тоже не святое. Они очень здорово «воруют» у граждан.

А пока остановимся на том, что суть коммерции состоит в извлечении прибыли, которую покупатели добровольно отдают продавцу. Ну а раз добровольно, а не под влиянием некоторых обстоятельств, то вроде бы всё шито-крыто с этической точки зрения. Однако бывают ситуации монополизации (все о ней сведущи), когда продавец может диктовать цену покупателю, бывает и дефицит. В этих случаях о добровольности речь уже не идёт, наступает пауза, которую называют «добровольно-принудительной», и которая, по сути, лишь ещё больше приравнивает «воруй деньги» к «получи прибыль в деньгах».

В данном случае этика экономических взаимоотношений ничего не может сказать. Молчит’с.

Понятно, почему. А потому что вопрос о деньгах – вообще скользкий. Начиная от того, кто их эмитирует, кто ими управляет, и заканчивая инфляциями и прочими пертурбациями с ними связанными. А вопрос о так называемой коррупции крепко-накрепко с обеими связан. А если вспомнить, про уже упомянутое: «при воровстве человек, лишаемый денег, как бы не хотел и как бы не ждал этого», и соотнести его с действиями управителей денег, которые лишают человека то, с чем он как бы свыкся, ему принадлежит, то выходит и вообще грустная картина. Ну как тут не быть коррупции, если по справедливости-то?!

Поэтому вопрос о справедливости в голове очередного «коррупционера» и/или коммерсанта и имеет такую пробивную силу. И с этим невозможно не согласиться, если забыть про меру. Мера – это не совсем этика, это элемент этики, подразумевающий, что мерность присуща обществу потому, что, если она ему не присуща, то и общества не получается (а всякий сброд). Очередной парадокс, который никак иначе и не объяснить.

Люди считают чрезмерными те хотелки, которые очевидно находятся выше порога «справедливости», называют это обыкновенной жадностью, безсмысленной и тупой. Но то, что ДО этого самого порога – волшебным образом превращается всё в ту же… справедливость.

Поэтому введение мной нового понятия «оразмеренная справедливость» вместо «коррупции» обоснованно может приковать к себе внимание двумя аспектами: «оразмеренная справедливость», как понятие, сложенное в головах у большинства людей, показывает, что именно по понятиям большинства людей справедливость если и может достигаться, то лишь оразмеренно. В любых других случаях – это выпадает из разряда самой «справедливости», как ощущения.

Термином может служить другая фраза: «мерная справедливость», подразумевающая, что к ней надо присовокупить чёткие мерные величины, долженствующие определять процент справедливости в том или ином действии. По понятным причинам это сделать сложно, поэтому термину в данном случае не бывать. Только понятию.

Подчеркну ещё раз, коррупция – изобретение управленцев обществами. Для управления им обязательно нужно выделить «козлищ». В самом народе никакой коррупции нет. Вместо неё есть негласный, по понятиям, кодекс чести: оразмеренная справедливость. Народ не виноват, что он рождается и живёт в обществах, где экономическую жизнь определяют в том числе и деньги, которые сами по себе несправедливо устроены, где решения по тому, кому, как, что сделать только на первый взгляд всегда логичны и не противоречивы.

Так вот для «борьбы» с этим явлением – управлением обществами!!! – людьми и выработано то, что управленцы называют «коррупцией», сваливая на неё всё, в том числе и свои собственные недоработки и непритягательные конструкции, а среди людей это названия до сего дня не имело. Вот – предлагаю: оразмеренная справедливость.

В модели, где люди подчиняются законам, термин «коррупция» прописался таким образом, что кроме негатива он ничего не вызывает. Однако в понятиях людей нет никаких коррупций. Вообще. В понятиях людей есть справедливость и несправедливость, которое в приложении к деньгам – да, может измеряться и деньгами, но изначально – гораздо шире. Для того, чтобы отделить более общее понятие «справедливость» от «справедливости» в экономике, которая работает с деньгами, следует просто придать ей элемент мерности, что и сделано.

Встречайте, в общем, новое понятие.

P. S. Люди по-разному борются против несправедливости в экономике: кто неуплатой налогов (неполной в том числе), кто применением т. н. «коррупционных схем», кто использует «распил бюджета», кто работой только с налом, кто как, в общем. Подавать это, как обыкновенную человеческую жадность – верх легкомыслия. Ситуация гораздо сложнее, а вернее дела обстоят так: чем выше в обществе система по-людски справедливая ко всем, тем чётче выявляются элементы этого общества РЕАЛЬНО жадные до денег.

Добавить комментарий