Коррупция III

Данная статья есть продолжение этой статьи (1) и этой (2).

Мысль о коррупции неизбежно течёт дальше с учётом некоторых выявленных, но ничем так и не доказанных, подоплёк.

В частности, вывод предыдущей статьи о том, что чем более несправедливым обществом люди считают то, в котором они проживают, тем больше сглаживается разница между жадностью (алчностью) и поисками справедливого ответа – требует дальнейшего осмысления.

Дело в том, что общество крайне разнородно, поэтому у «разных родов» его существуют и разные возможности для «восстановления» попранной справедливости. К примеру, у самого низшего звена общества они практически отсутствуют, кроме личного террора против кого-нибудь там. А вот у высшего звена управленцев – этих возможностей выше крыши, причём все они АДЕКВАТНЫ попранию т. с., т. е. могут быть осуществлены с учётом многих и многих вещей, продуманных как раз по теме «справедливость».

Одновременно с этим наблюдается и другой момент: он касается жадности. Жадность, как черта алогичная вообще-то, вызываемая лишь личной склонностью, РАВНОМЕРНО распределена среди всех слоёв общества. Жадными бывают и самые низшие слои, и самые высшие. Ну и средние, и полусредние тоже.

Сентенция о власти, мол, она сама по себе так развращает, ну так развращает, что аж выводы делать хочется однозначные – не верна, потому что не подтверждается статистикой. Да, бывают во власти уроды, жадные до всего, до чего может дотянуться их мерзкие ручонки, но бывают и совершенно другие люди, коих, на круг, вообще-то больше. Примерно столько же, как и в остальные, вневластных, структурах.

Но жадность, в преломлении с возможностями, да, получает тем больше возможностей, чем большей властью обладает носитель ея. И наоборот. Поэтому на низовом уровне жадность может глушится системными средствами (жадюга-накопитель может лишиться накопленных денег в результате той же инфляции), а вот на более высоком у такого же жадюги есть возможность знать про предстоящее наступление инфляции и ещё больше на этом обогатиться.

Однако было бы всё так просто, то не было бы так замечательно вообще-то. Дело в том, что власть ТОЖЕ неоднородна, и в ней присутствует скрытая «оразмеренная справедливость», как понятие. Точно такое же, как и среди людей вне власти. Правда, выражается оно несколько по-иному. Примерно так: жадничать можно, но в меру. Использовать возможности можно, но лишь не выделяясь из сонма других, точно так же использующих эти же возможности.

Я попробовал рассмотреть проблему, которую сформулировал примерно таким образом: отличаются ли понятия о справедливости, или об оразмеренной справедливости, на разных уровнях общества. И пришёл к однозначному выводу: нет, они не отличаются по существу. Лишь форма выражения – разная. В более приближённых к власти структурах РАСТЁТ уровень «богачества», который «справедливость» этого уровня принимает за соответствующий мере. Любое пониженное значение начинает восприниматься окружающими настороженно (выпендривается), любое повышенное значение начинает восприниматься злобно (наглеет).

Почему так? По той простой причине, что возможности «справедливо обогащаться» – разные. В результате совокупных телодвижений по поиску приемлемого уровня всеми участвующими одного уровня – рано или поздно некая мера находится, которая и поддерживается затем. Эта мера обычно превышает уровень самый низкий (и было бы странно, если бы не превышала, кстати).

Любопытно, что ровно подобное наблюдается и на вневластных уровнях. Те же понятия, те же толкования, та же реакция окружающих. Точно так же порицается жадность, точно так же существует понятие меры. Что в деревне, что – во дворце.

Поэтому я бы начинал потихоньку противопоставлять две вещи: оразмеренную справедливость, как чувство (ощущение внутри человека), которое находится в более или менее полной гармонии с окружающими людьми, и безразмерную «справедливость», как то, что находится с окружающими людьми в дисгармонии, в контрасте, даже в противоречии.

Коррупция, в её нынешнем значении, есть СПЛАВ двух вышеупомянутых вещей. И неплохо бы, имхо, их научиться различать. Чтобы не быть голословным – приведу пару примеров.

1. Уклонение от налогов на уровне, когда человек ощущает, что данное уклонение лишь исправляет допускаемую по отношению к нему несправедливость со стороны государства, т. е. вносит оразмеренную справедливость в кровь и плоть – это одно.

Уклонение от налогов от жадности – это другое. Как правило, вычислить что есть одно, а что есть другое – достаточно легко. Уклоняющемуся по оразмеренной справедливости банально не хватает денег на проживание сейчас. А уклоняющемуся от жадности денег хватает, но хочется ещё больше, чтобы было куда их вложить, с тем, чтобы затем получать такой доход, который бы компенсировал его личные затраты труда более ранние, когда он был вынужден платить налоги и тогда, когда денег ему не хватало.

И, если рассматривать этот момент, то его личная жадность – это ПЕРЕСТРАХОВКА на будущее. Собственно, это не секрет ни для кого: все жадюги страшно обезпокоены неопределённым будущим, которое они хотели бы встретить ВО ВСЕОРУЖИИ накопленных средств и прочего. По-другому, они банально не способны объяснить эту свою склонность. Которая для них всего лишь логична в высшей степени.

Другими словами, жадный – это человек БОЯЩИЙСЯ будущего, которое всегда неопределённо.

2. Взятки на уровне, когда человек ощущает, что она исправляет несправедливость, допущенную по отношению к нему государством или вышестоящим управлением в плане его ответственности за дело и – вознаграждением. Это поиск оразмеренной справедливости. Поиск оразмеренной справедливости может происходить также на уровне КЛАНА, который совокупно «ощущает», что взятками он добирает недостающее.

Взятка же на уровне жадности может быть лишь всё той же ПЕРЕСТРАХОВКОЙ, лица боящегося неопределённого будущего, «строящего» т. с. личный задел, запасец на будущее. Кстати, любопытно, что размеры задела, запасца – безграничны. Никакой логики, разумеется, сплошная эмоция СТРАХА. Очень и очень животного.

Бороться с обоими этими явлениями, пока совокупно называемыми обще «коррупцией», можно лишь следующим образом: в случае оразмеренной справедливости – делать общество всё более и более справедливым, тогда этот аспект будет самоуничтожаться; в случае жадности – увы, рецептуры нет, поскольку люди, боящиеся неопределённого будущего, всегда были, есть и будут. Их выявление более чёткое, на каких-то более ранних стадиях, имхо, будет только тогда, когда уровень общей справедливости для всех будет достигнут таким образом, что «боящиеся» могут быть вычислены ещё в детстве (их и сейчас, в принципе, можно вычислить, но могут быть и ошибки).

Однозначный же вывод по коррупции можно сделать такой: когда люди ощущают несправедливость в совместном проживании ли или в обществе, то они начинают поиск исправления этой несправедливости. Двумя такими способами и являются: оразмеренная справедливость и жадность. При становлении общества более справедливым, по ощущениям людей, оразмеренная справедливость приобретает всё меньшее и меньшее значение, тогда как жадность, как черта, ПОЧЕМУ-ТО всё же присущая некоторым людям от самого рождения, становится ВЫПУКЛОЙ, более различимой, более явной, более видимой, как горб.

Добавить комментарий