Лес

С моей ментальной колокольни иногда интересно делить людей на, в принципе, известные категории, с ходу никем не отрицающиеся, но и широко так не обсуждающиеся, хотя, имхо, прелюбопытнейшие. По, не знаю уж каким-таким предпочтениям, люди делятся (примерно) на «лесных», «степных», «речных», «морских», «прибрежных», «арктических», «тропических» и «горных». Сам я, если что – типичный «лесной» (балдею от леса), а вот жена моя – типичная «морская».

Что, собственно, имеется в виду под вышеназванной шутливой номинацией? А простое ощущение человека, в какой среде ему комфортнее всего (или хотелось бы жить когда, если обстоятельства сложатся). Среди моих друзей, вот как-то так сложилось, больше всего схожих со мной – «лесных». Мы дружно так тащимся от леса, с его ягодами, орехами, грибами, деревами и кустами, просветами солнца на макушках, с болотами и поваленными ветвистыми гигантами, мшистыми, но тёплыми. Ну чего там говорить, при заходе в любой лес, сердце моё просто ёкает. От восторга ли, от счастья ли – фиг его знает. У моих дружбанов – тоже, хотя они выражаются иногда по-другому, примерно так: энергия прёт от дерев, травы нет, а ступать мягонько, запахи душистые, где-то есть гриб, я его чую…

В общем, полный перечень ощущений, забываемых порой в городах. Да, кстати, я не отношу в отдельную категорию «городских», хотя подозреваю, что питерцы могут сей момент оспорить, как и киевляне тож. Мога быть, мога быть, я никогда не понимал квадратуры бетона с финтифлюшками по бокам, хотя, наверно, определённое очарование в этом есть. Ну ладно…

Когда я окончательно решил связать свою жизнь с моей нынешней женой, я её напрямик спросил: где ты предпочитаешь жить? Она всё поняла, и ответила: рядом с водой. Я уточнил: с речной, озёрной или морской? Она сказала, с морской. С того момента я уже знал, что рано или поздно её скрытое желание будет тем или иным образом реализовано, так и случилось. Кстати, я делю людей на «морских» и «прибрежных» не зря. Между ними есть отличия: «прибрежные», имхо – это трусоватые курортники, скажем так, а вот «морские» испытывают тягу к морю, как к таковому: способны уплывать далеко, не боятся ни лодок, ни корабликов, ни яхт всяких, готовы на них ходить до упора, только спроси/упроси, в общем, тащатся от обилья солёной воды с запахами не всегда приятными.

На своём долгом жизненном пути я, к сожалению, встречал истых «горных» мало, всё больше в фильмах и книгах их обозревал и заценивал. Но это всё перепевы, конечно, а вот наглядно так, да с надрывом, увы, не получалось. Поэтому о «горных» ничего не могу сказать. Как и об «арктических» тож. Видел одного, один раз, в Нерюнги. Это был якут с большой буквы. В общем, повеяло от него сразу, но долго мы не общались, да и не о чем было.

А вот с «речными», поскольку вырос на Волге, в Саратове, сталкивался постоянно. Саратов вообще прикольный городец, стоит на той стороне, где начинаются леса (не сразу, но так постепенно), а на другой – начинается великая казахская степь, уходящая за горизонты истории. Так вот город наполнен тремя типами (чего их в город потянуло – хрен их знает!): «речными», «лесными» и «степными». «Речных» – подавляющее большинство. Особенно много среди них женского пола, как ни странно может это прозвучать. Прикол «речных» состоит в том, что они постоянно ошиваются у стремительной воды, и от них несёт смесью рыбы и тины. Я не шучу. Кому-то может и нравится, но я всегда морщил нос.

«Речная» ипостась Саратова (да и других городов вдоль на по Волге), географически понятна, конечно, но не объясняет вышеуказанную типизацию. Вернее, может объяснять парадоксальным образом: «лесные», вот такие, как я, к примеру, и «степные», оказывающиеся в Саратове на долгосрок (судьба занесла), с собой мало кучкуются, а в итоге, их всё равно разносит в другие края, тогда как «речные», как раки прибрежные, живут в своём приграничном между лесом и степью уголке, и знать ничего не хотят про другое. Вот не хотят и всё тут. Много раз сталкивался с этим интересным взглядом на жизнь.

«Лесные» и «степные» больше одиночки-мечтатели-философы, с тягой созерцать, переходящую в болезненность, но быстренько так излечиваются, если попадают в свою среду. Не раз видел скрытых «степных», попадающих, наконец, в степь. Морщины разглаживаются, на устах полуулыбка, хотя я лично вот от этой трескающейся земли, еле травы и ветров – ну не бывал в восторгах никогда. Но видеть перемены всегда любопытно. Про «лесных» даже говорить нечего: уткнутся себе лбом в осинку, берёзку, млеют.

Самый гнусный тип, это, конечно, «прибрежные» (уже понятно, наверно, да?). Это перекати-поле-люди, выбравшие вовсе не географию, а экономику. Поэтому их полно везде, даже в Арктике и в тропиках. Ну и они видны, как НЕ принадлежащие по душе ни к одному типу, суетятся, в общем.

Про «тропических» до поры до времени я вовсе не знал, поскольку с климатом в России не так всё однозначно. Впервые увидел их в Африке, в Эфиопии. «Тропические» – имхо, это самые правильные по жизни чуваки/чувихи. Их невозможно спутать ни с кем. Они не серьёзны, но и не глупы, смешливы, но не дурачливы, любят выпить, но с растяжкой и вовсе не говно какое-нибудь. Слово «сибаритство» к ним подходит, но я бы перенёс его ну душевное спокойствие скорее, в душе у них тихо и немного прохладно, как в… раковине.

Раскрытие русского (да и любого) в «тропического» происходит мгновенно. Жил человек себе, жил, где-нибудь в Безпонтовых Ералашках, а потом взял и приехал на юга отдохнуть. А тут – БАЦ, оказывается, бляха-муха, как комфортно-то! И всё, попался чел на ердык (отверстие в храме, откуда льётся солнечный свет). Больше не будет ему покоя в Ералашках никогда. «Лесным» понять «тропических» легче лёгкого, кстати, потому что некоторые моменты пересекаются тонкими гранями – в частности, стремлением к тому спокойствию и радости внутренней, которое в суете быта малоуловимо. А вот «степным» – трудновато будет. Есть внутренний скрежет почему-то. Я пробовал осмысливать эту проблему (видел сцепки «степных» с «тропическими», наблюдал возникающие искры), но ничего не получилось, не дано.

Имхо, в России подавляющее число людей – «лесные». Их достаточно легко определить: они любят шашлыки в любом виде и в любой страсти. Вот, казалось бы, где лес, и где шашлыки? Но вот так. Второй определяющийся момент – лицевой. Это особенно заметно на трассах, у водителей. «Лесные», въезжая в леса, снижают скорость и умолкают, охваченные непонятным волнением момента. Затем, конечно, это проходит, но тайное чувство остаётся надолго. У «степных», «морских» всё наоборот: лес их слегка напрягает, это тоже заметно по лицу. Боятся, бедолаги, опасаются чего-то. То ли леших, то ли запаха фиалок. И смех, и грех.

В Таиланде народ, конечно, в подавляющем его естестве типичный «тропический», поэтому «лесным» россиянам его понять и воспринять несложно, как я уже говорил, есть схожести и моменты, на них, собственно, и покоится всё остальное, полуродное, скажем так. А вот «морских», как ни странно, очень мало, практически нет. «Тропический» вообще к морю относится так же, как и к земле, лесу, воздуху и ветрам. Ну есть и есть, как говорится, а больше – ни-ни.

Есть, однако, одна страна на свете, которая в корне перечеркнула мои типизационные представления о людях. Это – Новая Зеландия. Леса там есть, но их, на самом деле, нет. Они пустые, беззвучные, в них нет насекомых, птиц, зверей. Есть только обалдевшие от собственной наглости какие-то деревья с кустарниками, да и те, я подозреваю, были всё же выращены пришлыми, а не родные, исконные. Поэтому даже меня, «лесного», новозеландский лес не только не впечатлил, а даже – напугал. Своей пустотой.

Сами местные, маори которые, думаю, неспроста мажут себе морды полосами краски и напридумывали боевых танцев с высунутыми языками: эти люди метафизически НЕОПРЕДЕЛЁННЫЕ. Маори не люди моря. Не умеют они с ним обращаться, и никогда не умели. Маори не люди леса, бо там и лесов-то нет, есть гулкие, наполненные пустотой остовы, напоминающие колонны. Маори даже не люди озёр и рек (хотя они есть в НЗ), лишь нужда заставила их рыбу ловить (жрать банально было нечего). Тогда – кто они? А вот такие, подвисшие в безвременьи, метафизически ощущающие свою глубокую неполноценность.

Да, о метафизике. Имхо, самые наполненные, до краёв с переливом – это индейцы с аризонщины. Слава Богу, я их видел, трогал, даже шептался о чём-то. Это, конечно, трудно передать, что происходит, когда с ними общаешься. Ощущение примерно такое: если залезть одновременно в пирамиду майя каких-нибудь, вылезти из неё, снова залезть, снова вылезти – и так до безконечности. Я им дал строгое название «пещерные», хотя оно не точно, а очень субъективно. Слышал я и другое название – «орлиные», но это к слову.

Мне, «лесному», жить у моря, в Паттайе, среди «тропических», достаточно комфортно, потому что у меня есть память о лесе (я его много в своё время знавал), да и в любой соседний лесок могу сбегать, съездить, если уж совсем припрёт. Жене моей так вообще суперски, по понятным причинам. А не очень понятных мне «степных», «горных», «арктических» и т. д. здесь вообще нет, ну, за редким-редким исключением в виде залётного туриста. Есть говнюки «прибрежные», но где их, уродцев, нет на свете?

1 комментарий к “Лес

  1. Да, есть такое разделение, сам уже давно его про себя отметил, и выделил “морских”, “лесных” и “горных” (сам морской). Пробовал даже подвести под это дело какую-то астрологическую базу – пока не получается… Некоторые знакомые “земные” очень хорошо таким образом объясняются, но именно, что некоторые – а целиком картинка не складывается, увы.

Добавить комментарий