Логика русского языка

О ней мне писать намного легче, чем о логике английского, поскольку я – носитель русского, он мне – родной. Про логику русского языка легче понимать и читателям, поскольку они, в большинстве своём, такие же носители.

В логике русского языка, так же, как и в остальных языках мiра заложен определённый алгоритм, который и позволяет (как и другим языкам свои алгоритмы) ему развиваться. Но само понятие «развиваться» подвержено различным толкованиям, в которых часто упускается существенно-​важное: в какую сторону, с какими качествами, с какими нарабатываемыми новинками или отрицанием прошлых наработок идёт это самое развитие. Да, оно обычно идёт разными путями. Но при этом забывается о том, что присущая логическая система языка сама собой, своим собственным существованием, ставит ПРЕГРАДЫ на путях развития.

Это понимание философское, очень общее, оно приложимо не только к языкам, но и ко всем существующим системам в принципе. Эти преграды можно преодолеть лишь ЛОМКОЙ/ИЗМЕНЕНИЕМ самой логической системы, но при этом совершенно не понятно, а для чего это делать-​то? Это второй подвопрос, снова философический. Задаются (если задаются) этим вопросом очень немногие люди. С моей точки зрения, ломка/изменение не обязательны. Мы ещё не выработали в своём языке все возможности, ему изначально присущие. Из этого пока и будем исходить.

В логике русского языка, как и в любом схожем языке, синтетическом, т. е. таком, где связи между словами выражаются мгновенными изменениями (обычно в конце слов, но могут и посередине, в начале) в любой последовательности слов, в череде слов для выражения смысла, именно эта «динамичность» является БАЗОЙ. Как смыслоразличения, так и того, что стоит НАД смыслом. Таким образом, логика русского и схожих с ним языков, вполне можно назвать «динамическими», в отличие от языков аналитических, или «статических», где изменений слов внутри высказываний/предложений ГОРАЗДО меньше, на порядок.

Что даёт «динамика» в отличие от «статики» (обе категории условны, лишь для быстрого понимания и изложения)? Вкратце, она приоткрывает «границы» использования языка вширь и вглубь, с нахождением там, за границей, дополнительных смыслов. Но не только ЭТО, что любопытно. Вышеозначенное, это «инструмент» фантазии или фантазирования. А вот дополнение, которое «динамика» несёт в себе или с собой – влияет ещё и на МАНЕРУ использования звуков. Эта манера обусловлена логикой русского языка ТОЖЕ.

В чём её особенности? Первое: в русском языке НЕ так важно произношение звуков, как нам может поначалу показаться. Русский язык ГИБЧЕ, диапазон допущений так широк, что может быть безконечным, если бы не естественные ограничения ротовой полости. Логически это, кстати, понятно: динамика подразумевает сама собой, что «застывших» форм будет МЕНЬШЕ, иначе «динамика» теряет темп, скорость, ускорение. А раз так, то базовым уникумом русской речи является КАЧЕСТВО ударения, с минимально возможным произнесением всего остального.

Русский язык классически в этом смысле «удАрен». Мы слышим УДАРЕНИЯ звуков, а всё остальное – это ФОН. «Динамика» позволяет это делать, потому что даёт ДВИЖЕНИЕ, а не картинку. С психической точки зрения это можно назвать/объяснить так: разум наш всё же предпочитает «работать» со статикой картинок, но коли есть динамика постоянная, то ему проще выцеплять из череды звуков БАЗОВЫЕ элементы, обрамлённые едва-​едва чем-​то дополнительным. Базовый элемент – это и есть ударения. То, на чём делается УПОР. Ударения – это мгновенное вычленение картинок языковых форм устной речи.

Для носителей языка это не составляет сложности, они к этому привыкают с детства, а вот для изучателей языка – сложность есть и неимоверная. Особенно для тех, у кого в родных языках таковое отсутствует напрочь, либо выражено слабо. Интересно в этом феномене то, что русский язык динамически допускает МГНОВЕННЫЕ изменения ударений и понятийность его при этом мало меняется. Русское ухо как бы «понимает», что перенос ударений в словах с «правильного» на «неправильное» ничего не изменяет, в принципе, просто как-​то не очень привычно. Но и только-​то!

Сами носители русского вышесказанное редко понимают осознанно, потому что оно им ни к чему, не приложимо ни к какой практике, а получается «само собой». Ну, получается и получается, и хрен бы с ним, как говорится. А вот, если этого не знать изучающим русский язык, то трудности возрастают на порядок. С теоретической стороны в плане развития языка это означает, что русский язык ОТКРЫТ к изменениям и/или расширению себя и в этом плане. Смыслы могут создаваться НОВЫМИ УДАРЕНИЯМИ. Причём запросто! Они не очень часто создаются таким способом, надо признать, но вероятность этого существует, как потенция.

Вторая «динамическая» (условно) особенность состоит в том, что русский язык (его логика и строение) способен на мгновенные расширения чего угодно с помощью одних лишь флексий (приставок, суффиксов и окончаний). «Чего угодно» в данном случае означает ТОТАЛЬНОСТЬ использования любых словоформ. В русском языке даже фантазию особенно включать не надо, достаточно просто перебора в уме некоторых «инструментов» и поиска неожиданных, но приятных на слух изменений. Этим пользуются кто только не. Выразительность русского мата, его динамичность и неиссякаемая модуляция мельчайших смысловых оттенков и подоттенков, есть тому прямое доказательство. И это с пятью-​шестью-четырьмя-то БАЗОВЫМИ КОРНЯМИ!

Если представить себе всё громадьё слов, обитающих в русском, да все возможности с помощью этих самых флексий разнообразить смыслы и смыслики, то ажно дух захватывает! Мы, русские люди, живём себе эдак, даже порой НЕ представляя, какие богатства для выражения себя мы имеем в собственном языке. Причём, в силу устройства логики, от нас даже не требуется сильное ментальное усилие. Мы это МОЖЕМ по «факту», что называется, просто по тому, что это ЕСТЬ и вот оно лежит, ждёт, когда это используют.

Сочетание двух особенностей русского языка: фактор УДАРЕНИЯ на гласном звуке и обилие флексий и их сочетаний придаёт уже существующей «динамике» русского дополнительную силу. Особенно в поисках новых смыслов.

«Динамическая» склонность русского языка особенно заметна в дни напряжения. Она способна ускоряться в разы просто за счёт внутренней, присущей языку «динамичности». А затем может также спокойно «вернуться» к обычному, нейтральному состоянию. И тонко чувствующий свой язык русский человек прекрасно знает эту особенность, даже если и не формулирует её в отдельно-​описательную сентенцию. Знает «нутром» т. с. Тот же, кто её не знает, тот всё равно её может использовать потенциально. Намёки рассыпаны вокруг в превеликом количестве, бери и пользуйся, как говорится!

Мне могут задать вопрос внимательные: а как ты, автор, умудряешься соединять звуковое оформление с какими-​то там изменениями (флексий) слов, которые обычно мы видим в письменности и представляем их? А я отвечу, а вы никогда не пробовали отработать фонетику (произношение) звуков русской речи и попробовать передать устную речь не так, как принято правилами русской грамматики и правописания, а как это РЕАЛЬНО слышится? Вы сразу увидите ВТОРИЧНОСТЬ всех этих грамматических выкрутасов письменности, а вот УДАРНОСТЬ и гибкость флексий (устно лишь намечаемых даже, а не произносимых реально), как СИСТЕМУ. Письменная структура да, что-​то там обозначает, но крайне лукаво, некритично, и порой старомодно, консерваторски, категорически НЕ УСПЕВАЯ за текущими изменениями.

Так что всё логично. И главное – проверяемо любым русским человеком лично. Правда, может возникнуть вопрос: а для чего это всё надо-​то? Честно говоря, я сам толком не знаю, какое практическое применение могут получить знания о логике собственного языка, которым ты и так владеешь, как профи. Наверно, это может помочь при знакомстве с языками другими, иностранными. Разум ведь «работает» на сравнениях, любит он сравнивать по разным характеристикам и критериями всякое разное, да и выводы выводить. Вот ему дополнительная, но крайне важная работка может и подсобить. Да и легче будет разуму сравнивать УРОВНИ логик разных, если о них он получил понятие шире, чем обычно.

Добавить комментарий