Модальные глаголы английского языка

Исследователи модальности в языке и способов её выражения так до сих пор и не пришли к единому мнению о том, что представляет собой эта проблема, а также, почему в ней так много исключений, двумысленностей, интерпретаций и взаимоисключающих друг друга положений. Основной же камень преткновения – а есть ли сама модальность, или это измышление учёных, нуждающихся в том, чтобы обозначить наблюдаемый ими феномен отдельным термином?

Я думаю, что всё дело в том, что язык, следуя посылу человека выражать и своё собственное отношение к высказываемому (высказанному), изобрёл некий НАМЁК, некую форму намёка на то, что в ткань повествования включается и ЭМОЦИЯ. Одним из компонентов выражения этой «эмоциональности» в нашу компьютерную эру служат смайлы, другим – мемы, третьим – крылатые фразы, картинки с надписями, мелодийки с искажёнными текстами и т. д. Вплоть до вообще отсутствия языка, а вместо этого картинки или видео.

При осмыслении данного вопроса ясно видно, что человека НЕ устраивает отсутствие или малое наличие в языке точных указаний на эмоцию, поэтому человек ИЗОБРЕТАЕТ всякие способы, чтобы это как-то подчеркнуть. Любопытно, что в устной речи эта проблема остро не стоит, благодаря игре тембром, тоном речи, физиогномическими причудами (гримасками), даже размахиванию руками, я уж не говорю о прямом взгляде глаза в глаза. В письменной же речи, как тусклом зеркале речи устной, инструментов эмоциональности НЕ хватает. Ну, вот, собственно, отсюда и проистекают все выверты, включая искомую «модальность».

В английском языке, по сравнению с тем же русским, более жёсткая конструкция стандартного грамматического выражения, отсюда тенденция английского языка более развивать синонимию, нежели игру с флексиями (приставками, окончаниями, суффиксами и т. д.). Если правильно понимать эту «склонность» английского, то проблема объяснения учащимся модальности и способов её выражения в английском для русскоязычных может быть упрощена.

Базовый принцип здесь такой: в английском для передачи ОТТЕНКОВ личного отношения к высказываемому (т. е. модальности) используется БОЛЬШЕ различных слов, нежели в русском. Для русского свойственно искать в способе выражения оттенка скорее новые флексии к старым словам, чем новые слова, для англоговорящих же – новые слова, потому что количество флексий (доступных), у них маловато будет.

Для учителя крайне важно донести эту мысль до учащихся, потому что, «видя корень проблемы», им, учащимся, в дальнейшем легче понимать вязь и канву слов, предложений, мыслей, стоящих за грамматикой. Методологическое донесение этой проблемы может быть ещё проще: достаточно сравнить КОЛИЧЕСТВО модальных глаголов и конструкций в английском и русском языках. Сразу видно, где, в каком языке, оных банально больше. Что и требовалось «доказать».

Смотрим на практике: русский – мочь, долженствовать, обязать/ся, нуждаться, хотеть; английский – may, can, must, need, should, would, shall, will, ought to, dare to, to be to, to have to, used to, wish, want, reckon, guess, etc. Разница очевидна.

Как русский язык разноображивает свою скудость модальных глаголов (вносит дополнительные оттенки)? А, как было уже выше указано, с помощью флексий: принудиловка, могёшь, хотелка, заобнуждаться и т. д. Как то же самое делает английский? А вот ряд разных слов приведён выше: через увеличение синонимов.

Да, в обоих случаях (и в русском, и в английском) на помощь приходит ещё много чего (для выражения модальности, т. е. личной эмоции), но основная мысль понятна: в английском языке для выражения модальности используется БОЛЬШЕ разных слов, нежели в русском. От этого и необходимо «плясать» в объяснениях. Ну не может can/could стать великоразнообразным! А вот русский язык запросто, у нас же ещё и по родам, числам есть разнообразие, а также по флексиям: могу, мог, можешь, может, могут, можем, можете, могём, заможить, могутки, можем-поможем и т. д. Нам, русским, в этом плане ЛЕГЧЕ, есть где и куда при фантазии развернуться. А вот англоязычным непросто, у них единственная «дорога» – развивать СИНОНИМИЮ: больше разных слов.

Собственно говоря, данная проблема касается не только модальности и способов её выражения в английском, а вообще всего, что есть в языке. Английский «тяготеет» к созданию бОльшего количества синонимов, нежели русский. И причина этому проста: английский более грамматически жёсток (не от слова «жестокий», а от слова «жёсткий»).

Поэтому донесение этой подоплёки до учащихся значительно упрощает их понимание, почему в английском требуется БОЛЬШЕ слов для выражения как бы одного и того же, просто с разными оттенками. А английский и не может выражать разность оттенков, кроме как через НОВЫЕ слова, через синонимы, кроме как через увеличение синонимических рядов. Русский может играть с флексиями, а английский – не может. Вот и всё.

И немного юмора, как водится.

Обязаловка ходит рука об руку с принудиловкой, выполняя указивки от хотелок канцелярских, милицейских, жилконторских и прочих системщиков.

Добавить комментарий