Мораль/нравственность в постмодерне

Если кратко – в постмодерне морали не останется. Или лучше так – она останется, но у каждого своя. А ещё лучше следующим образом – её не будет в головах, хотя в них некоторых её «отпечатки» останутся. В виде «шлейфов», которые человек волен принимать во внимание, а волен и отталкивать от себя.

Я понимаю, мои слова выглядят странновато. Но самое главное в постмодерне – это не некое условно общественно принимаемое за данность (как ограничения), а совокупно выработанное отдельными индивидуумами предпочтение при всех остальных случаях всё же не нагнетать. Это, в частности, означает отказ от глупостей, заключённых в массе традиций (извлекаемых из Традиции), и массы полуумолчаний (лжи), заключённых в так называемых «правилах» современности (извлекаемых из Модерна).

Для тех же людей, которые будут чувствовать непреодолимое желание (через отсутствие собственных мыслей) всё же «слушать» и «слышать» некие наставления со стороны, которые будут способствовать «выработке» ими неких «путеводных» правил и правилят, для тех, по меткому выражению товарища АнТюра – будут «созданы» (в основном самими же участниками) ментальные резервации. В них всё будет «как при бабушке», а главное, будет отсутствие воли думать, и это не будет рассматриваться, ни как СЛАБОСТЬ, ни как МАРАЗМ. В общем, будет обезпечен определённый ментальный комфорт.

Находящийся в «резервации» гражданин или гражданка будет, разумеется, сталкиваться и с дискомфортом среды (при выходе из «резерваций»), но всегда для носителей подобного «духа» будет возможность вернуться, вдохнуть «родной» воздух, попочивать в объятиях единомышленников. В общем, самоустаканиться как-то снова. На короткий период времени, разумеется. Потому что внешняя среда постмодерна никуда не денется, она будет ДАВИТЬ на психику: и чем дальше, тем – больше.

Главная точка, или узел, вокруг которого расплодятся и будут виться витии ещё долго: мораль и нравственность. В постмодерне этот вопрос не важен, поскольку лишён сакральности, которую в неё вколачивают краснобаи тяжёлого жанра (морализаторства). Поборники нравственности будут понимать (или чуять), что что-то во всём этом не так, но будут помалкивать какое-то время. И со временем переосмыслят нравственность через личную трагедию нахождения себя в пустоте. Этот краткий период необходимо пережить индивидуально, наедине с самим собой. Если не пережить – то постмодерн для человека закрыт. Хотя все резервации будут наперебой приглашать к себя, только выбирай!

На самом деле всё очень просто, но для того, чтобы простота воссияла чистыми гранями остро заточенных концепций, следует предпринять определённые личные ментальные усилия. Мораль (она же нравственность, для меня нет разницы между двумя этими синонимами) – это тот пережиток, который люди выработали в скорее опасной для себе среде, нежели безопасной. И чем более безопасна становится среда, тем больше и больше проявляет себя тяга в человеках от морали отказываться. Да, не у всех, а у самых выдающихся поначалу, но штука эта постепенно охватывает всех, сначала меньшинство, затем большинство, затем уже и подавляющее большинство.

Условно «старые» моральные императивы не отомрут за ненадобностью, нет, просто они будут самостоятельно и достаточно быстро вырабатываться новыми поколениями людей, которые будут как бы «проходить курс молодого бойца». И называться это будет, видимо, по-другому: как некая историческая параллель. В этой выработке будет главное не слепое подчинение «авторитетной» традиции с модернистским лукавым душком, а индивидуальное осмысление уроков всех моралей/нравственностей, накопленных человечеством.

Заменит же мораль с нравственностью (как единое целое) дихотомия «честь/ответственность». Каждый человек по праву рождения человеком с душой уже обладает малой толикой и чести, и ответственности (двумя сторонами одной медали). Начиная с какого-то времени ему предоставляется выбор (жизнью): либо начать понимать, что это такое, и добровольно увеличивать либо свою честь, либо своё достоинство (хотя это и происходит одновременно, нельзя увеличить одно без увеличения другого), либо забить на всё это дело болт. Граница принимающих постмодерн (неважно как: словами или ощущением) лежит именно в этом пункте. Отсев тоже будет происходить по этому «водоразделу». Принимающие на себя честь/ответственность за жизнь не будут озадачиваться старой моралью и морализаторством по ходу дела, но и новой НЕ создадут. Это важно понять.

Для тех, кто очень хотел бы быстро понять разницу между нравственностью/моралью старых традиций и модерновых веяний с честью/ответственностью постмодерна, приведу пример. Убивать другого человека вообще-то нельзя, хотя вот на войне противника убивать можно и нужно. В постмодерне подобные щекотливые вопросы, над которыми бьются замшелые толкователи религий, отсутствуют напрочь. Наверно, уже понятно, почему. Дело в том, что честь/ответственность за принятие решений (любых) лежит на самом человеке, а не на том, на чью весомость в старых понятиях он мог бы сослаться (на правило какое-нибудь, на приказ какой-нибудь). Поэтому вопрос убивать или не убивать в постмодерне вообще не стоит. Это ж не мораль и не нравственность. Ощущающий честь/ответственность самостоятельно решит любую дилемму подобного толка.

«Экстремисты» постмодерна решат, кстати, что человека вообще ни при каких обстоятельствах убивать нельзя. Правы они или нет, решать каждому человеку отдельно. При этом надо понимать, что это уже будет чистейший постмодернизм, чьи ростки активно цветут и пахнут. Уже.

Другие вопросы в постмодерне решаются самостоятельно проникающей в нутро целесообразностью. Правда, есть один момент, который всегда (покуда постмодерн будет существовать, он же не вечен) будет портить «общую картину». В постмодерне так и не будет выработан общий и целесообразный взгляд на любовь. Подозреваю, что этот вопрос так и останется в умолчаниях, а позже, когда его острота снова вернётся (а куда ж она денется?), тот этот вопрос и разрушит весь постмодерн целиком.

Ещё постмодерн можно назвать грядущим «царствием» целесообразности. Но не общественной, хотя они тоже будет, а индивидуальной. Сплетение индивидуальностей будет составлять общество, но при этом общество будет отрицать общие для всех мотивы, как законы, а отдавать предпочтение понятиям, как более распространённым явлениям. Это – более честный подход к жизни, и подавляющее большинство людей рано или поздно он устроит. Кроме тех, разумеется, кои нашли себе места в ментальных «резервациях». Но они там и вымрут, как мамонты.

Самый главный урок постмодерна (или его цель, так тоже можно сказать) – это безпрестанный поиск сбалансированной целесообразности. Уроки постмодерна, как и уроки традиции, и уроки модерна будут такими же жестокими. Потому что постмодерн тоже не опирается на любовь, в самом чистом смысле. Но зато главное и неоспоримое превосходство постмодерна состоит в его опоре на ум, а не на разум. Разум в постмодерне займёт своё достойное, но более низкое место (после ума и чувств) в приоритетности обращения за смыслом, в поисках смыслов. Для многих ныне высказывание – нож острый, но что поделать, увы и ах.

Открывающаяся перед всеми нами эпоха постмодерна (он наступает) ничего не требует, как и раньше не требовали наступавшие времена традиций и модерна: всем без исключения даётся выбор на выбор – хочешь устремляйся и изучай, изучив, пробуй на зуб, хочешь не устремляйся никуда, живи, как раньше. Нет проблем. Только потом не жалуйся, пожалуйста.

Добавить комментарий