Постмодерн и дети

Легче всего постмодерн усваивается детьми (ими вообще всё легче усваивается). Дети же как губка, впитывают в себя всё, что им несётся в уши и глаза. Поэтому явление взрослых, уже живущих для себя в Постмодерне, имеющих детей и воспитывающих их – есть элемент, который в будущем обязательно скажется на многих из этих детей. Взрослые как бы передают им свой образ жизни. В частности, забавный пофигизм на политику в общем и целом.

Не все дети из семей постмодернистов станут таковыми, по образу и подобию их родителей, но в то же самое время многие дети, воспитанные модернистами или традиционалистами – запросто перейдут в «стан» постмодернистов. Почему? А вот это вопрос из вопросов, на который, впрочем, у меня есть свой всегдашний ответ: а потому что души реинкарнируются в жизнь со своими планами на жизнь, а Постмодерн – это многим крайне интересно. Ну, понятно, почему, наверно. Потому что эти же души уже много раз инкарнировались в Традиции и Модерне, теперь же их тянет на «новенькое», ещё не испытанное или испытанное крайне мало.

Опыты Постмодерна крайне привлекательны для ищущих душ (как, впрочем, и все остальные опыты), в частности, новая степень свободы духа, не исповедуемая в словах и доктринах, а просто «так получается», влечёт их. Трудности всякие при этом души не пугают, поскольку ещё до своего «рождения» на Земле, они точно знают, что смерть физического тела – не есть остановка на Великом Пути, поэтому… ну чего бояться-то или пугаться?

Многие души смеют надеяться, что им в Постмодерне просто «повезёт» и они сумеют его продвинуть ещё дальше. Такие попытки, кстати, уже начались. Ломка традиционно-модернистской семьи, как института общества, идёт полным ходом, причём с разных сторон. Разумеется, традиционалисты готовы уничтожать физически этих самых, которые… ну а модернисты пока ещё просто скрипят зубами от злости и ненависти. Хотя именно в Модерне была сломана традиционная составляющая соединения мужчины и женщины в союз навечно, в смысле, до гроба. Модернисты изменили этот институциональный «бред», допустили возможность развода, и женись/выходи замуж много раз.

Поэтому следующий шаг, который в этом плане тоже уже «решён» в некоторых «продвинутых» странах: допускать браки между лицами одного пола, с изменениями под это дело и всей остальной экономической составляющей (наследство, делёжка имущества при разводе и прочее), а затем (пока этого ещё нет, но скоро появится) получить возможность КОММУНАЛЬНОГО воспитания детей, рождённых в коммуне мужчин и женщин неважно от кого (из отцов). Один такой коллэктив уже очень близок к этому, это – Бразилия, театр оффицина, есть такой. Вообще Южная Америка, несмотря на свой внешний строгий католицизм, очень близка к этому направлению (там сильные социдеи, преломлённые в одухотворённом сексуальном смысле).

В «мiрках» постмодерна, плодящихся ныне втайне от громадного общественного мнения, уже тоже очень близко подошли к коммунальному ведению общего хозяйствования + порождению и воспитанию детей. Просто там пока ещё не знают, как обойти существующие законодательства, в которых коммунальность, распространяемая на детей, ещё не приветствуется. Поэтому, видимо, это – дело будущего. Их дети поменяют законы в сторону свободы.

Я лично отношусь к этому крайне положительно. Почему? А потому что 20 отцов и 20 мам лучше для ребёнка, чем по одному папе и одной маме, вечно занятым решением проблем, весьма далёких от нужд ребёнка. А в новых мiрках постмодернистов уже недалеко от именно такой постановки вопроса: а чем, собственно, рождённый не тобой ребёнок хуже ребёнка твоего собственного, если все живут в коммуне, к примеру? И действительно, ну чем? В том-то и дело, что ничем: все дети есть дети, все требуют к себе любви и ласки.

Здесь важно понять и принять следующее: происходящее – не есть социальный эксперимент каких-то там чудиков, которые ЗАСТАВЛЯЮТ других производить подобные опыты. Вовсе нет, это как раз живое социальное творчество, от которого, если не получается, люди сами откажутся. Дело в том, что постмодернисты по духу, хотя и революционеры в некотором роде, но по жизни – они подвержены самым обычным сомнениям, и им проще отказаться от того, что не получается, потому что насилие не применимо ни в коем случае, чем яростно и упорно продолжать то, что не выходит никак.

Кстати, у детей, могущих быть воспитанными в коммунах вышеописанного рода, вырастает степень внутренней свободы, которая крайне жёстко может реагировать на вызовы внешнего, закостеневшего в модернах-традициях мiра. Термин «свободная любовь» для них не пустой звук, хотя и не имеет ничего общего с «распущенностью». Свободная любовь – это именно свободное, по обоюдному пожеланию двух людей, соединение, а вовсе не разврат. Они-то сами это превосходно уже знают, хотя иногда и сомневаются, не без этого (давление окружающего общества ещё велико).

Кстати, все люди превосходно знают, что воспитание детей обходится дешевле по массе прилагаемых для этого усилий в коммуне, нежели в семье, включая необходимое количество времени, проведённое с детьми, которое в коммуне может быть выше (израильские кибуцы не дадут соврать). Надо только слегка отойти в сторону от обязательного присутствия родителей, а не друзей по коммуне, которым можно и доверять. Доверие – ключевой фактор, но с ним пока масса проблем в силу пока ещё жесточайшей разобщённости людей промеж себя.

Всё вышеозначенное, хотя и спорное, памятно адресуется тем людям, которые до сих пор находятся в окостеневших традиционно-модернистких тисках морали и нравственности, хотя эти же люди могут запросто сами себе сказать, что родственники – не всегда семья, а вот друзья, если они друзья, могут быть «семьёй» гораздо чаще, особенно друзья с одинаковыми с тобой тараканами в голове. Им и доверия выше, поскольку мало или нет совсем меркантильных или «кровяных» давлений на психику, да и вообще… предать в делах, вот что можно ожидать от друзей, а если дела «непредаваемы» в принципе, поскольку там всё свободно (кто хочет вливается, кто не захотел – выливается), то всё вообще меняет дело с головы на ноги.

Добавить комментарий