Постмодернизм в искусстве

Ярчайшим представлением постмодернизма являются попытки освоения космического пространства. До космоса нарождающийся постмодернизм «прятался» в основном в философских учениях и изредка прорывался через традиционные представления об искусствах. Когда количество безумно умствующих превысило некую общественно значимую планку, то граница между ними и умно безумствующими начала стираться. В пыль. Так, собственно, и началась эпоха продвижения Постмодернизма в жизнь каждого человека.

Не буду голословным, упомяну… ну хотя бы Циолковского. Сколько на него было вылито всякого-разного за его интересные мысли и прожекты? Где-то рядом по времени был «кремлёвский мечтатель» Ленин, а до него и другие (как и после, впрочем). И их количество резко в 20-м веке начало увеличиваться. Резко – это ещё мягко сказано, потому что есть другой технический термин «с ускорением». Почву, разумеется, подготовили постмодернисты века 19-го, где не могу не упомянуть мощнейшего первопроходца Маркса, который вообще поставил на уши всю экономику с политикой. Так мы и дожили до времён нынешних, когда наступила… вторая фаза подступающего постмодернизма.

Она перешла от уже унавоженной идеями и мыслями серьёзного поля политики и экономики, перепаханного вдоль и поперёк (а ясности по-прежнему НЕТ, обратите внимание!) к тем слоям, которые ощущаются обычными, средними людьми, как последний оплот: к семье. Той ячейке любого общества, которая составляет ядро, из которого и произрастает всё дальнейшее (как людям кажется иногда). Вслед за семьёй начнётся наступление постпомодернизма на самое ценное: на индивидуальность (уже началось немного). Ну а следующий этап будет посвящён выработке андроидов (полулюдей-полумашин). До него ещё далеко, но некоторые горизонты уже маячат вдалеке под кодовым названием «ИИ» (искуственный интеллект).

Почему я назвал статью «… в искусстве», а не «в жизни»? А потому что, имхо, жизнь человека представляет собой попытки творить. Так или иначе. Тем или иным способом. Даже безплодная борьба за то, чтобы загнать самого себя в полное безыскусствье, является творчеством тоже. Так вот постмодернизм удачно перепрыгнул границу между общественным и личным, т. е. совокупил общественные процессы с индивидуальными. Это заметно на каждом шагу в силу возросшего скептицизма по поводу чего бы то ни было. Сфера «чего бы то ни было» в последнее время резко или даже с ускорением сокращается. Тот, кто придумал «шагреневую кожу» был и в этом плане неплохим провидцем.

И постмодернизм из-за этого широко и уверенно шагает по планете. Интернет, через массовое распространение той информации, которая ранее была скрыта слухами и пересудами, этому способствует невозбранно свободно. Этот процесс нельзя назвать простым определением: мол, простое обилие информации способно забить все каналы восприятия всяким г. Г. и раньше хватало, в других формах. Интересно другое: наряду с появившимся обилием наступает и пресыщение. А там, где пресыщение, там и ищи зачатки недовольств. Т. е. (запомните, пожалуйста, эту весьма неплохую мысль) там, где пресыщение, там и ищи постмодернизм.

Постмодернизм, как я ранее неоднократно упоминал, характеризуется возрастающей ролью неопределённости во всех сферах жизни. А на поверхности, ну там, где видно, слышно и пахнет, эта самая неопределённость уплотняется в те формы, которые обижают. И я не зря употребил это словечко, так оно и есть: постмодернизм реально обижает тех, которые не вникают в новое, тех, которым что-то там как серпом по… Им обидно! И обида эта простая: когда происходит ломка старых понятий и старых форм на новые, то естественная реакция человека проста – обидеться на непонятку.

Вторая проблема в постмодернизме сложнее: непонятку невозможно отрицать, её можно лишь принять. Если этого не делать – то раньше/позже возникает когнитивный диссонанс с далеко идущими последствиями. Первое из которых – выпадение из общественно-значимых процессов, вторым – является сумасшествие (это уже личное отображение процессов столкновения «непоняток» с «понятками»). Нам нынешним, которые «нормальны», т. е. ещё не подошли к полноценному сумасшествию, это известно как пофигизм или скептицизм по отношению ко всему, включая историю.

Отсюда простой вывод, кстати, борись с постмодернизмом в жизни, не борись – результат будет один и тот же: коли процесс начался (и уже давно), и он набирает силу, то остановить его невозможно. Его можно только внутренне ВОСПРИНЯТЬ. Слово и понятие «воспринять» отличается от «понять» тем, что по отношению к тому, что воспринимается, о/при/суждение, любое, отсутствует напрочь. Отдельная человеческая голова, вкупе с психикой, мало что может противопоставить подобным процессам. Разве что свой толоконный лоб.

Т. е. основная мысль моя в приложении к сложной теме постмодернизма состоит не в том, что я пытаюсь объяснить, что сопротивляться оному безполезно (нет, разумеется, можно, нет проблем), а в том, что есть совершенно нормальные пути, характеризующие любого человека: постмодернизм можно принять. Как очередной опыт. Или как неприятный процесс. Кому как ощущается. А вот отрицать его безсмысленно и глупо.

Всё дело в неистребимости творческой основы любого человеческого существа. Лиши его этой самой основы – останется бездушный робот, закодированная программа. Не лиши – будут СЮРПРИЗЫ (на пути)! Вот постмодернизм, если кому так будет ментально легче, и есть та самая неожиданность, которая даётся нам в ощущениях просто так, а не за что-то. Смириться с «просто так» кому-то и сложновато будет, потому что человек, допустим, привык искать причины и первопричины и не успокоится, пока их не «найдёт». Ну что ж – неуспокоенным разумам туда и дорога: в поиски вечно ускользающего ничего, нет проблем.

Добавить комментарий