Разум и случайность

Разум случайности не признаёт. Разум случайности допускает лишь как погрешность бытия. В этом его коренное (видимое на поверхности) отличие от УМа, который относится ко всем случайностям, может быть, и не как к закономерностям, но уважительно так, признавая за ними что-то весьма серьёзное. Что заставляет разум, который не только знает про случайности, но и периодически с ними сталкивается, всё же «вести себя» будто бы никаких случайностей нет на свете? А его ограниченность, его, можно сказать, «инструментальность», а инструменту совершенно нет нужды в том, что он НЕ может санализировать заранее (или хотя бы попробовать).

Но разум знает, что жизнь полна загадок, подобных случайностям, и ему, видимо, следует время от времени обращать на них внимание, ну, чтобы уж совсем не закостенеть в дебрях своих постоянных изысканий. Поэтому разум и «изобрёл» несколько дополнительных вспомогалок, которые он и старается употребить от случая к случаю, чтобы перенести возможность признать, наконец, непознаваемость случайности в принципе, на самый конец его обычной логической цепочки.

Первой из них является отрицание: от голословного «так не может быть, потому что так не может быть никогда» до завуалированного «надо бы разобраться, что-то тут нечисто, ну а там и поглядим». Второй – жёсткий игнор без комментариев (позиция страуса, прячущего голову в песок при виде приближающегося голодного льва). Третий, самый разумный, является самым обычно невостребованным: разум признаёт случайность сейчас, но тут же добавляет, что в будущем, когда ситуация будет серьёзно изучена, вот тогда и выяснится, что не было никакой случайности, а было просто незнание всей необходимой фактуры. И так из года в год, из столетия в столетие, из тысячелетия в тысячелетие. Просто удивительно!

В общем, не умеет разум в случайности. Не хочет, не может, да и особо не стремиться к разборам «полётов» по существу. Но, поскольку разум делится среди людей на тех, кто более склонен заниматься допусками всерьёз и надолго, и тех, для кого допуски являются вовсе не необходимым элементом конструкции (я говорю о «технарях» и «гуманитариях»), то первые уделяют случайностям, как периодически встречающимся явлениям, повышенное внимание. Они даже склонно разрабатывать технику обнаружения случайностей, ну или «места» их вероятного скопления.

Математика им в этом помогает, кстати. И нельзя не отметить следующее:  разум весьма поднаторел в исследовании этого обильно специфического вопроса: на выбор ему предлагаются несколько десятков теорий о том, что делать со случайностями. Правда, все они периодически «засыпаются» на практике, ну так это ж не беда, можно хоть всю жизнь проверять соответствие практики с этими теориями, жизнь такая длинная, что все проверить и не успеешь, поскольку случайности редки. Так и проходит для каждого отдельного разума непонятка в поколениях. И «переносится» в следующее поколение.

Одновременно с вышесказанным у разума есть одна не очень логическая черта: в случае обнаружения и фиксации случайности, он может похерить её, как класс, тем, что прямо признает случившееся случайностью, которая МОЖЕТ быть иногда. Этой несказанно «мудрой» чертой отличаются как раз «гуманитарии». Их за эту незамысловатую черту страшно не любят «технари». Логические конструкции, выстраиваемые некоторыми «гуманитариями», грешат обоснованием случайности в них до парадоксов, прямо отрицающих любую логику. Но это бывает крайне редко, а когда бывает, ох сколько шишек сыпется на головы допустивших подобное высказывание публично! Ну, тот же Гумилёв и его теория пассионарности, к примеру.

В последнее время, в связи с тем, что разум вплотную подошёл к черте, за которой материальность «заканчивается», а наступает чёрт те что, количество случайностей переваливает через край. И наступает разделение разумов на несколько категорий, хотя все они по-прежнему находятся в одной и той же парадигме (условности распорядка мышления). Разделение проходит по пунктам, означенным мной выше: отрицание, игнор, признание с переносом решения на будущее, но к ним добавляется ныне и ещё один важный элемент, коий отсутствовал ранее. Появляются сомнения в дееспособности разума вообще. И эта категория не влезает в допустимые рамки мышления «по разуму» ну никак.

Рассмотрим её поближе, покачественнее т. с. Сомнения эти появились, видимо, ещё на заре человечества, у определённой части тогда ещё «разумников», но всё же ощущающих, что что-то во всём этом не так. Назовём их пока для простоты отерминологивания всего и вся «неразумниками». Дело в том, что эти самые неразумники по наитию знали или чувствовали, что мiр в своей кажущейся простоте вовсе не так уж и прост, и полагали, что познание этого самого мiра – многовариантно. Одним из вариантов, да, является исследование мiра с помощью взаимосвязей, достаточно легко извлекаемых из опытов, а другим вариантом было то же самое исследование мiра, но через ощущения собственного «Я».

Есть серьёзное подозрение, что второе им сознательно подсказали, и, более того, ещё и показали, что и как надо делать для того, чтобы подобные «исследования» завертелись, что называется. Указали им также и на разницу между первым и вторым, она заключается в опоре на разум или сознание. Ну а далее уж, как к чему у кого душа больше лежит: то ли к первому, то ли – ко второму. Причём, что любопытно, вот сейчас нам всем кажется, что превалирует подход более «разумный», чем неразумный, тогда как ещё несколько сотен лет назад превалировал подход не очень-то «разумный», а скорее «смешанный». А ещё раньше? А ещё раньше, видимо, совсем уж «неразумный».

И в этом размышлении уместно вспоминается про цикличность развития вообще всего и вся: есть время разуму, а было время было и не до него, собственно. Вот прямо сейчас цикл, выходит, подошёл к своей нижней или верхней точке (в зависимости от того, как считать), и движение начинается в ту сторону, где человечество уже когда-то «бывало». Туда, где разума будет МЕНЬШЕ. Ничего личного, как говорится, а эволюционной процесс в самой своей полной цикличности, как говорится.

Кстати, об эволюционистах-дарвинистах т. с. Эта, вообще отдельная ветвь «разумников», умудрилась в своей простоте дойти до того, что взяла случайность за компонент безудержной логики. Прошу просто вдуматься: случайность – как фактор неизбежности, случайность – как прямое нанизывание алогичных колец друг на друга в стройную систему, случайность – как предопределённость.

В общем, разум ещё не решил проблему случайности раз и навсегда. Но и решить её он не может, потому что для этого разуму придётся сменить «прошивку», или алгоритм своей обычной последовательности действий. На что он попросту не способен. Ведь это – его БАЗА. В которой «незримыми нитями» прописано, что есть шаги, которые, несмотря на то, что это всё есть безконечный процесс, можно рассматривать их лишь дискретно, прерывисто, образно-фотографически, НЕПОДВИЖНО, и в этих шагах попросту «нет места» никаким случайностям.

Добавить комментарий