Рождество в Нью-Йорке

В ноябре 2011-го года мы с женой запланировали сгонять на Рождество в Нью-Йорк, чтобы и город посмотреть, и шмоток купить себе, детям, родителям, потому что там бывают… ну хорошие скидки. Да и в самом Нью-Йорке мы ни разу не были, а интересно же.

Авиабилеты я пробовал найти сам, но через пару часов бросил это дело, потому что цены были несмешные: обратился к моим партнёрам в США (у них был «свой» продавец авиабилетов), они мне всё и купили. За 500 баксов туда-обратно на человека. Я давно заметил, что в США можно было заказать всё, что угодно в плане билетов, и это выходило чуть, а иногда и не чуть, дешевле, чем если бы я заказывал это в России. Не знаю, почему. Один раз даже на поезд Москва-Нижний заказал билеты через США, специально, чтобы проверить. На 72 рубля дешевле вышло. Хотите верьте, хотите – нет.

Денег мы взяли много, потому что жена решила совершенно конкретно оторваться, да и от родни получили много заказов, сын вообще заказал какую-то гитарную приставку, которую он не мог найти в интернет-магазинах, а вот в Нью-Йорке оказывается, есть магазин, где она есть, распечатал нам его адрес, телефон…

У моей жены есть уникальная способность, которая выявилась, когда появились компьютеры и интернет. Она может найти самые приемлемые и удобные варианты в плане гостиницы. Пробовала и с авиабилетами через онлайн-кассы, но с ними не получалось, дело в том, что я заказывал через своих партнёров, а у них был контракт с каким-то агентством по продаже авиабилетов, ну и я так понял, этому агентству, за счёт массовой покупки авиабилетов разным своим клиентам, удавалось добиваться каких-то огромных скидок.

Полёт проходил мерзко, потому что в Москве на борт село очень много русских американцев (или американских русских), сплошь из Нью-Йорка, да ещё и Брайтон-Бича, а это публика весьма и весьма своеобразная, как выяснилось. Они напоминали пришельцев из 90-х, и даже 80-х гг, уже как бы «раскованные» по-американски, но при этом всё ещё гнусно быдловатые. Нам с женой не свезло, потому что одна из таких компаний, из пяти или шести парней, примостилась сбоку от нас с женой, и они начали жестоко бухать. А напившись, начали материться на весь салон на двух языках, вгоняя в краску стюардесс (мы летели «Дельтой»).

Когда же выяснилось (они хрипели через ряд от моего уха), что они ещё и все сплошь пидоры, я не выдержал, попросил стюардессу куда-нибудь нас пересадить. Но мест больше не было. А педерасты начали ещё и подмигивать мне периодически. Ну, можете себе представить!

В Нью-Йорке мы, после проверки паспортов (пожилой негр с улыбкой спросил нас, каким сюда ветром занесло, получил универсальный ответ, дык, кристмас шоппинг жеж, шлёпнул нам печати, и велкам!), мы тут же спустились к такси, куда-то в подвал. Грёбаная иммигрантская голубизна, видимо, свалила на автобусы куда-то, ну и хрен с ними. Такси там было организовано по очереди, но, надо сказать, очень быстро продвигающейся. Я заценил скорость и решил перекурить, там недалеко было место для курения. Отошёл туда, вытащил блок сигарет, распечатал его, достал пачку, распечатал её, закурил – и тут же оказался окружён двумя или тремя американцами, стрельнувшими у меня по сигаретке. Надо сказать, что в Нью-Йорке у меня стреляли сигареты примерно раз в 5 чаще, чем в России. Что мне было удивительно как-то.

Но не успев как следует выкуриться, подошло наше такси, мы прыгнули и поехали. Шофёром был губастый негр, я его спросил, можно ли перекурить в машине, он ответил, по закону не положено, сам, говорит, не курю во время езды: надо остановиться, выйти и вот тогда только. Я ему говорю, безпредел какой-то. В собственном такси и не курить. Он кивнул, ну, да, конечно. Любопытно, что спроси русского, он бы взорвался, да эти козлы запрещают, народу вздохнуть негде, а американец упомянет про безличный закон.

Наш отель «Волкотт» располагался на 31-стрит, между 5-й авеню и Бродвеем, центрее, как говорится, и не бывает. Ну это жена нашла, выбрала так, чтобы можно пешком гулять, либо вниз, на юга, в сторону Сохо, Гринич-виллидж, либо на севера – к Централ-парку. Сам отель был построен в далёком начале 20-го века, сохранил тогдашний антураж, позолотцу, лепнину, высокие потолки и мощные двери. Но тогда, видимо, строили без столовых, так вот и в этом отеле её не было. По утрам можно было спуститься вниз и стоя полакомиться кексиками с чаем, кофе.

С кексиками этими был связан один смешной случай – спустя несколько дней, мы поутру, после краткой пробежки по магазинам, ехали к себе в номер в лифте. К нам забежал молодой парнишка: в одной руке бумажная тарелка с кексиками, в другой – бумажный же стаканчик с кофе. Я, обращаясь к своей жене, сказал по-английски, что она ещё спит, ох уж эти сладкие золотые сны после бурной ночи, нежась в тёплой постели, но обязательно потребует по просыпании горячего кофейку да с медовыми пряниками. Парень не сразу сообразил, смешно двигая глазами, что речь о нём, а когда сообразил, прыснул со смеха, чуть не разлив кофе, да и на его этаже лифт и открылся. Он выскочил, обернулся, выпалил, всё именно так, как вы сказали, сэр.

Портье дал нам открыточку с видом нашего отеля, 1906, кажется, год. Отель возвышался над окрестными домишками. Сейчас вокруг него возвышались окрестные дома, а сам он был – домишком. Прикольно сравнивать, да и замануха такая туристическая тоже.

Поскольку мы прилетели по-нью-йоркски рано утром, то решили, не спеша, прогуляться, да и перекусить где-нибудь. Погода располагала как нельзя больше: никакого снега, никакого ветра, благодать – градусов 12-13 выше нуля. Бросив вещи в номере, мы спустились вниз и обнаружили, что возле лифта сидит дама, перед ней столик, на нём свалены груды рекламных театральных зазывалок и концертных программ. Дама, когда мы остановились полюбопытствовать, бодро зачирикала на английском, мол, есть билеты куда угодно на что угодно в «большом яблоке», но я тут же уловил наш акцент и сказал ей, что можно по-русски. Она не смутилась, тут же перешла на русский. В общем, когда жена увидела «Маму Миа» в одной из бродвейских постановок, она меня тут же ущипнула, и мы купили туда пару билетов. Цена кусалась запредельно, более 100 долларов за билет, но мы ж не только шопиться приехали, в конце концов.

Через несколько дней мы вошли в этот театр. В нём не было ни фойе, ни вешалки, ни буфета, ни курилки: заходишь – полукругом коридор с дверями, открываешь их, и ты в зале. Пришлось снять куртки и держать их в руках. Не очень удобно, надо сказать. Русские театры на уровень цивильнее. Ну по самой постановке – выше всяких похвал (можно посмотреть фильм, то же самое), полный восторг и ваще!

Ещё в Москве я предполагал, пересмотрев кучу фильмов, что смогу гулять по Нью-Йорку с закрытыми глазами. Как бы не так. Улицы узкие, авеню чуть пошире, но тоже узкие, а Бродвей, куда мы пошли сразу, так и вообще напоминал переулок. И ничего узнаваемого, конечно, не было. Да и грязновато было, если честно, хотя были видны дворники, усердно замётывающие всё подряд. Что меня несказанно удивило, так это пустые квадраты земли, изредка встречающиеся, даже на Бродвее. Невыкупленная земля под строительство. Загороженная. По цене, я даже не могу себе представить, какой.

Поражало также количество сетчатых урн на каждом шагу, огромных, как бочки – что, наверно, правильно; по слухам, ушлые нью-йоркцы норовят в общественные мусорные баки запихивать свой личный мусорок, за который надо бы платить у себя дома, но я таких не видел, честно говоря. А вот собачников со своими любимцами, разумеется, нагляделся. Утро ведь, моцион. Нью-йоркцы, кстати, выгуливают своих кошек и котов тоже. В разноцветных накидках, видел даже одного кота в сапожках, не успел фоткнуть, хозяйка его подхватила на руки и – шнырь в подъезд какой-то.

Погуляв часа три-четыре, перекусив в одной из забегаловок в самом низу Эмпайр Стэйт Билдинга, мы ощутили, что уже хочется спать, поэтому вернулись в гостиницу и бросились отсыпаться. Проснулись в 1 ночи, сна ни в одном глазу, за стенами слышны возгласы, коридор тоже был полон шумом. Я осторожно выглянул и обомлел, вся гостиница гудела, как улей, сновали люди, постоянно скрипел лифт. Мы посовещались с женой и решили, что раз уж спать не хочется, пойти гулять, благо в коридоре ещё разливался приятным баритоном сам Фрэнк Синатра, с его густым «Нью-Йорк – это город, который никогда не спит!», что намекало.

В холле гостиницы было не протолкнуться, звучали все языки мiра. Портье потом уже мне рассказал, что в ту ночь был массовый заезд туриста из европ на рождественские распродажи, так каждый год ведь. На улицах, скромно освещённых, надо сказать, жёлтыми фонарями, было так же многолюдно, и поток устремлялся в «Мэйсиз», который был где-то за углом. Подхваченные потоком, мы устремились туда же. Внутри я офонарел во второй раз: весь молл был битком набит народом (час ночи, блин!), продавцы бегали как ошалелые.

В США мне лично нравятся две вещи: цены на шмотки, особенно на джинсы, просто смешные, рёбрышки свиные в соусе – очень вкусные, имхо. Всё остальное немного напрягает, хотя и может удивить. К примеру, очень прикалывают лимузины длиной в квартал, их в Нью-Йорке дохренища (или мне так показалось), я всё время хотел увидеть, как они поворачивают, но не видел ни разу, всё время ехали прямо. Мне кажется, что для этих лимузинов существуют специальные площади, где они могут разворачиваться или просто поворачивать. Некоторые из них мы потом встретили – и о сообразительность моя, я действительно увидел, как один из лимузинов там поворачивал!

Придя с шоппинга, я был нагружен как ослик баулами – мы ещё с час примеряли то, что купили, ну восторгались, обычное дело, складывали это в мешки, бумажные коробки – в угол. Кстати, любопытно, что за пять дней и ночей, что мы были в этой гостинице, уборка помещения происходила в наше отсутствие, а вот коробки из-под купленного шмотья и обуви – уборщицами не выбрасывались и даже не трогались. К концу нашего пребывания они возвышались горой по всем углам.

Несколькочасовой шоппинг вызывает здоровый румянец только у женщин, у мужиков он высасывает последние силы – поэтому я рухнул в шесть утра на кровать, после примерки всего, что можно померять, говорю жене, хоть режь меня, но давай посидим хотя бы часок спокойно. Она согласилась, хотя блеск в её глазах лишь только начал разгораться. Ну а у меня появилось время обозреть номер. За 100 с гаком лет, подумал я, сколько же здесь народа перебывало, сколько сладких ночей здесь провели разные парочки: наши пра-пра- ещё, когда были молодыми, да, мебель изменена, а вот обои – я пригляделся внимательно – им было ну никак не меньше лет 50, а то и больше: тёмно-зелёные с золотыми нитями, шершавенькие на ощупь, но крепкие такие.

Интересной была и батарея под окном: это была труба с чугунными пластинами, в ней был и вентиль, можно было набрать горячей воды. Я ещё подумал, а хрен ли её менять-то, ежели она служит, видно ей тоже лет сто, не меньше. Вскоре раздался недовольный крик жены из ванной комнаты. Когда я туда прибежал, то обнаружил её стоящей под душем, а вода текла внизу из крана в ванну. Я говорю, что случилось, а она – вода сама переключается из душа вниз. Я произвёл инспекцию, обнаружил кнопку на стенке ванны, которая переключает поток. Кнопку просто выбивал напор воды. Нда-а. Идея вообще-то неплохая: стоишь себе под душем, пяткой хлоп по кнопке, тут же вода идёт уже из душа. Но вот выключишь воду, она снова будет идти только из крана, опять надо пяткой бить. Кнопка работала только на одно переключение, наоборот было сделать никак нельзя. Посмеялись.

Пошли снова гулять по просторам нью-йоркщины, решив для себя, что два дня мы ходим строго на юг, наяривая круги, но обязательно дойдём до нижней точки полуострова, чтобы поглядеть на статую Свободы на острове Эллис, которые вдали, а два дня на север – чтобы пошляться по Централ-Парку, заглянуть по пути в пару музеев, в который Метрополитен – однозначно, а который рядом, по современному искусству – по желанию. Погода располагала снова.

Юг Манхэттена – это одно-двух-трёхэтажные домики, с изредка встречающимися детскими площадками, баскетбольными полуполями, и площадями не очень больших размеров. Улицы иногда немного искривлены, что добавляет уютности. Проходя мимо такого, тоже уютненького, магазина ремней, внутри которого не было ни одного человека, мы с женой остановились, чтобы поглядеть на выставленные образцы, а рядом стоящий парень, куривший – мгновенно напрягся. Я его спросил, ты, мол, заведуешь, он ответил, да, я говорю, да, кури, кури, туристу некуда торопиться. Он засмеялся, но аккуратно и быстро высосал всю сигаретину, пригласил нас жестом внутрь.

Я до этого, честно говоря, не видел в жизни ни одного магазина ремней. Ну, вот не пришлось нигде их видеть как-то. А тут! В общем, я был в полном восторге, да и жена тоже, потому что она увидела женские какие-то ремни, и ну их щупать. Я же завёл разговор с владельцем. Он был португалец, иммигрант в первом поколении, вот основал такой интересный бизнес. Я ему говорю, а как вообще у тебя проходит покупка ремней. Он – строго на заказ, как у портного, вся техника здесь.

Дело в том, что все ремни у него были по длине на трёх толстяков вместе взятых, поэтому он их укорачивал под клиента. Был у него тут же и станок по резке. Был и станок закрепляющий выбранные застёжки. Я говорю, а дырки в ремнях, да чтобы под пузико, он показал на дырокольный агрегат. Ну я не выдержал, взял себе ремень (до сих пор ношу, сносу нет), он его аккуратно вокруг меня померял, предложил отрезать в таком месте, чтобы оставалось порядка 50 см ещё. Я покрутил ремень и так, и сяк, говорю, ОК. Затем он аккуратно пометил дырки и сделал их: три меньше, чем мне надо (мы посмеялись ещё, а вдруг я похудею), две примерно там, где ремень будет меня нормально обтягивать, и три ещё в запас, вдруг пузо выращу. Блин, надел его сразу же – вот как влитой, вот как будто не ремень, а моя собственная кожа отделилась от меня и обернулась вокруг талии. Я обалдел.

Жена же прикупила дочке, себе и сыну по паре разных каких-то ремешков, плетёных, серебряных и с огромной звездой. Мы сделали товарищу португальцу его начавшийся день, баксов на 500 сразу.

Дойдя неспешно до Бруклинского моста, мы не смогли пройти мимо этой достопримечательности, и тщательно отшагали до почти середины, где есть специальная площадка для любопытного туриста. Разумеется, на бетоне обнаружили надписи на русском языке. Повеяло сразу Родиной. С утра мы ещё не встретили нигде ни одного полицейского, не проезжали и машины. После Москвы это было немного необычно. День уже начинался, а народу вокруг было очень мало, что добавляло комфорту. Вообще, странновато было ощущать себя в как бы многолюдном мегаполисе, в самом его центре, в котором, однако, царила какая патриархальная тишь и гладь.

Встретили мы затем и огороженное место 5-метровым забором, надпись гласила, что здесь стояли башни-близнецы, снесённые 9-11. Напротив было кафешка, мы там посидели, попили кофе. Тишина. Обратно до своей гостиницы мы тоже решили добраться пешком, благо все авеню вели вверх, а все улицы были перпендикулярны, не ошибёшься, вот мы и пошли вверх по разным, пока не вышли на Парк-Авеню. Шли очень долго.

По пути мы глазели во все глаза. Нашли магазинчик футболок, один-единственный на весь Нью-Йорк, в котором продавались майки с… Фрэнком Заппой (сын заказал). Некоторые из них были по цене более 200 долларов. Я спросил продавца, почему так оригинально. Он ответил, дык раритетные же модели, винтаж, круче только… замялся. В общем, купили мы Заппу этого баксов за 50 где-то. Как потом выяснилось, что там было что-то с авторскими правами на изображение этого музыканта на майках, кто-то их все выкупил, а вот этому магазину можно было… Я так и не понял, в чём фишка.

По пути с большим удивлением на одной из площадей увидели памятник… Тарасу Шевченко. Блин, где Нью-Йорк, и где – прекраснопевец украинский. Но вот так. В другом месте поглазели на электронные часы, мерно отстукивающие долг США. Цифры менялись очень быстро. Бредовая такая картинка, многомиллиардье долгов, но неё никто внимания не обращал. Сейчас может обращают.

Когда доплелись до гостиницы, ноги уже практически отваливались, да и хотелось есть страшно. Пришлось напрячься и зайти в соседнюю забегаловку. В Нью-Йорке трудно отличить кафе от ресторана, вернее, ресторан – это, наверно, портье на входе, проверяющий галстуки на мужиках… Не знаю. А в этом были мелкие-мелкие столики, будто для детей, и очень много народа. Мы заказали святое: булки с котлетой и жареной картошкой, ну и я пивка для рывка. Вкусно было необыкновенно, вот уж не знаю, почему. Столетняя отбраковка неправильного хлеба, неправильного мяса, неправильного картофеля, неправильного масла и кетчупа позволила американцам безукоризненно вывести приготовление этого «шедевра» на непередаваемо высокий уровень. Где бы я в США ни пробовал эту несчастную булку с котлетами – везде было страшно вкусно. Хотя, конечно, со свиными рёбрышками не сравнить всё равно.

Наевшись, мы выспались до одури в отеле, а проснулись, поскольку джет-лэг (смена часовых поясов) стал уже меньше действовать, часов в пять утра. Долго валялись и обсуждали маршруты. Решили для разнообразия сгонять на север. Когда вышли на улицу было шесть часов утра. Уже похолодало. На улицах никого, кроме дворников, мы пошли по к Центральному вокзалу, он был кварталах в 10 от нас. По пути, проходя мимо огромных жилых небоскрёбов, увидели даму лет 100 с собачкой, которой приходилось бежать за своей хозяйкой, которая и так еле ходила, так собачка была мелка. Дама была в белоснежной шубке, за ней, метрах в 3 сзади, шёл огромный детина в чёрном костюме и белой рубашке. Моя жена произнесла тихо по-русски: «Старые деньги!», а я поздоровался с дамой по-английски.

Мы мило почирикали о погоде, затем о её собачке, милой такой крошке 10 см в длину, детина сзади где-то был безмолвен. Расстались в лучших чувствах, пожелав друг другу такого лака (luck), чтобы уж до самых последних дней… Дама зашла в подъезд своего дома, детина – за ней.

Ну а мы вскоре подошли к вокзалу. Ещё раньше жена мне сказала, что главное для туриста, посещающего это место – съесть там чиз-кейк (сырный пирог), мол, там очень вкусно. В общем, решили там позавтракать. Зайдя, подивились этому месту, внутри очень красивому, но… маленькому. По фильмам вроде просторно и обширно, в реальности же – крохотулька. Нашли там что-то типа буфета, где было до 20 разных чиз-кейков на выбор, я заказал себе два разных, жена – один. Она-то свой съела, а вот я не смог, как ни пытался, такие они были сытные. Надо сказать, что порции у американцев всегда солидные, так было и здесь. Не чиз-кейк на перекус, а чиз-кейкище для полноценного наедания…

Поскольку мы уже направили свои стопы на север, то решили пойти и в Централ Парк, по пути ведь. Но не тут-то было, как говорится. Все местные авеню оказались переполнены магазинами и магазинчиками, стартанувшими открываться (европейский турист – существо раннее, начинающее бродить с полуночи), пройти мимо которых моей жене оказалось невозможно. Пока находились по разным, уже и полноценное утро наступило. И тут мы внезапно увидели! Жена увидела, мне-то пофигу было всё это. В общем, фирменный магазин «Луи Виттон», сумки, чемоданы и прочее.

Жена меня остановила и сказала, я обязательно хочу купить женскую сумочку этой компании. Я говорю, ну купим, в чём дело-то? Она посерьёзнела и сказала, дело в цене. Затем добавила, но больше в своей жизни я сумочек покупать не буду. Я говорю, как так? Она говорит, пойдём внутрь, всё поймёшь сам.

Ну зашли. Магазин, как магазин, везде сумки эти, чемоданы, перчатки и прочие дорожные аксессуары. Стояла и очередь, человек 20, что было странно. Ну, встали в очередь, дело-то по ещё СССР, знакомое. Отстояли минут пять, по пути смотрели сумочки, которые подносили продавцы. Я выбрал самую дорогую модель из имеющихся, смотрел по красоте, а не по цене. Для любимой жены ничего не жалко.

Подошла наша очередь неизвестно к кому и неизвестно для чего, я глазел по сторонам, потому что было всё очень как-то… не по-магазинному. Но вот к нам подошла строгая дама, пригласила нас внутрь зала, за какой-то столик, усадила нас перед собой, предложила кофе. Затем начался… натуральный допрос: а откуда вы? Ах, из Москвы, это ведь Каролина, да? Ах, вы из самой России? А кем вы работаете (вопрос мне)? А как давно вы женаты? А сколько у вас детей? Моей жене: ах, вы живали в детстве во Владивостоке, а у меня там племянница живёт. Я отвечал слегка оторопевший, думал, по такой цене ещё и отказать могут – иначе зачем допрос этот?

Затем дама достала симпатичную такую коричнево-жёлтую карточку, что-то вписала туда и говорит, извольте дать мне свою кредитку. Ну я дал. Она провела ей по считывающему устройству, то – зажужжало и выдало чек, дама вернула мне кредитку и чек, дала и карточку жёлтую. Затем куда-то упорхнула на пару мгновений, вернулась с фирменным бумажным пакетиком, куда аккуратно положила сумку. Всё это вручила нам, а мне сказала таинственно так, я вижу, что ваша жена всё прекрасно и сама знает, поэтому не буду больше ничего объяснять, пожелала нам прекрасного дня.

Вышли на улицу, я говорю жене, ничего не понимаю, что это было-то? Сумочка стоила 2 417,20 долларов, а ещё надо и очередь отстоять, да допрос выдержать! По пути потом жена мне подробно рассказывала про политику этой компании, мол, такой сумки, какую она купила, больше нигде в мiре нет (а, если и есть, то где-нибудь в ОАЕ одна, или в Бразилии), квиточек – это подтверждение того, что сумка не поддельная, куплена в фирменном магазине. Сама по себе сумка – это ещё и неограниченный срок годности, ремонт безплатный в течение вечности (в любой стране, включая нашу), помимо этого, сумка с течением времени приобретает свойства винтажности, т. е. по сути это долговременные инвестиции, сумку, спустя лет 10-20-30-40… её можно будет продать, если что.

С тех пор я стал обращать внимание на сумочки от Луи Виттона – схожей с той, что купила моя жена, я так и не увидел. Сама сумка, а ей сносу нет, до сих пор цела. Иногда я на неё смотрю хитровато так, думаю, инвестиция-падла-винтаж. В прошлом году жена просмотрела на аукционах где-то цены на подобную «продукцию», выяснила, что её сумочка может котироваться уже где-то в районе 4-5 000 долларов. Пройдёт, в общем, ещё лет 50, и на деньги, вырученные от её продажи, можно будет долго и счастливо жить. Лет пять. А то и 10. Охренеть. А вы говорите, биткойн, биткойн…

В связи с вышеупомянутым странным магазином ознакомление с одним из красивейших уголков негласной столицы США, Центральным парком, прошло для меня как-то мимо. Да, было интересно и занятно, таратайки с обвязанными разноцветными лентами коняшками, эх, прокачу, огромные валуны, незамысловатые дорожки, прудики-скамейки, деревья-кусты (всё это известно по тыщам фильмов) – любопытное место и «Земляничная поляна», заасфальтированный уголочек парка, напротив дома, где убили Джона Леннона, а там сидели толпы народа, пели битловские песни под гитары. Хором, на разных языках.

Обедали мы в каком-то домашнем ресторанчике, где-то в тех улочках, не помню уже. Хозяин периодически выскакивал из закутков, подбегал к нам, хищно так на нас поглядывая, интересовался, всё ли хорошо, всё ли вкусно… Я как мог поддерживал разговор с ним, но потом уже надоело. Кухня была иранская. В отель вернулись на такси, за 4 доллара 21 цент. Ну или за 5 долларов 68 центов. Не помню уже.

Кстати с тех пор, действительно, жена моя не купила больше ни одной сумочки, она на них даже не смотрит больше в магазинах.

На следующий день я пережил один из самых неприятных моментов в своей жизни. Стыдно до сих пор. В общем, мы собрались в Метрополитен-музей, а у него на сайте написано, что, рекомендованная цена билета 25 долларов, но вы вообще-то можете заплатить сколько угодно, хоть 1 цент. Я очень хотел это проверить. В общем, когда мы подошли к тамошней кассе, то да, кассирша сказала, с вас 50 долларов на двоих, я переспросил, а можно ли заплатить 2 доллара за двоих. Она сказал, да, можно. Я и заплатил. Нам дали такой жетончик с изгибающимися отросточками, мы его прикрепили к одежде и пошли.

Уже спустя минуту мне стало реально стыдно. Блин, подумают ещё, вот же русские эти – крохоборы несчастные, не поленились, прилетели в Нью-Йорк, а на самое толковое культурное место пожалели несчастной денежки. В общем, поедом себя ел. А виной тому проклятое любопытство! Жена же только смеялась, да ладно тебе, подумаешь!

Ну, Метрополитен – музей как музей, кроме одной штуки: американцы, гулять так гулять, взяли, да и вывезли один египетский храмовый комплекс целиком, построив под него ротонду со стеклянной крышей. Впечатляет, честно говоря. В остальном же… ну картины и скульптуры, прочий фолк со стрелами индейцев, гут, в общем. Но в музей Гугенхайма, смотреть на выкрутасы уже современного искусства, я как-то не хотел. Мы и не пошли. А пошли смотреть уток на прудах в Центральном парке.

На обратном пути мы зашли в центральный магазин Эппл, громадное здание, представлявшее собой один зал с очень высоким потолком, весь белый, насмотрелись техники, тоже сплошь белой, но так ничего и не купили.

Вечером пришлось ехать на такси на Таймс-сквер, там рядом был магазинчик гитарных прибамбасов. Но доехать туда прямо до места не удалось. Дело в том, что вся площадь была забита народом, вот как сельдями в бочке. Мы еле протолкнулись через несчастные 100-200 метров, просто опупеть. Народ в основном стремился к лестнице, там сфоткаться, затем уйти, турист, в общем. Пришлось и нам тоже выдержать этот ритм. Сфоткались, блин, среди громадья…

После магазина гитарных прибамбасов мы неожиданно увидели магазин М&М’s. Причём назывался он «кафе». Мне стало любопытно, ведь это конфетки такие шоколадные. Ну и я потянул туда жену. Боже ж мой, но это было реальное кафе – правда, там эти шоколадные шарики разных цветов и разных размеров продавались на вес. По всему периметру нескольких залов стояли раздаточные автоматы: громадные контейнеры из прозрачного пластика, наполненные разноцветными эм-энд-эмсинами с сужающимися вниз раструбами-краниками, внизу лежали пластиковые пакеты. Надо было подносить пакетик к кранику, открывать его, и в него сыпались эти шарики. Можно было по очереди брать жёлтые, коричневые, красные, зелёные, синие и т. д. Мы набрали на 80 долларов. Килограмма 2 или 3. Вкуснятина необыкновенная! Ели потом с месяц их в Москве уже. Вокруг же ребятня просто вопила от восторга!

На следующий день мы ели эти шоколадные шарики с орехами внутри целый день, никаких ресторанов даже не понадобилось. Поэтому, наверно, и проспали всю ночь на католическое Рождество. Спали усталые, как сурки, а оказались на ногах, когда весь город Рождество уже и отметил.

Оставшийся полный день мы провели на югах, бродя по улочкам совершенно безцельно. В одном месте из двери выскочил карапуз, побежал, за ним бросилась мама, крича: Форест, ты куда? Мы с женой переглянулись. В другом – встретили уличное действо, за оградой расположились маленькие «живые картинки», подсвеченные скульптурки по теме рождения Христа, как собирались волхвы, как они смотрели на только что рождённого Христа в яслях, звучала тихо музыка, очень как-то волшебно. В третьем – какой-то парень подарил нам… свежие сливы в пакетике. Просто так.

За пять дней мы не заметили ни одного пьяного, не видели ни одной драки, ни одного дорожно-транспортного происшествия, пару раз видели полицейских. Медный бычара недалеко от биржи по случаю Рождества был украшен гирляндой, сигареты продавались лишь в мелких магазинчиках, самые дешёвые были по 3 доллара пачка, я проверил, в общем, город как город.

Покупок у нас было немеряно, где-то три больших сумки, пришлось даже одну докупить, хотя вроде как взяли из дома самые большие. Когда вышли из отеля, уже уезжая, на обочине стоял огромный джипище, за рулём бандитского вида громадный пуэрто-риканец, милейший человек, как потом оказалось. Я вообще-то вызывал такси через отель, поэтому не сразу догадался, что это именно он. Зато он догадался сразу. Подбежал, сказал, что он и есть такси. Я ему говорю, хм, а где же «шашечки»? И вот тогда он и произнёс сокровенную фразу: «Вам шашечки или ехать?» (в английском варианте). Посмеялись. По пути разговорились, я всё же настаивал на уточнении, такси он официальное или не такси.

Оказалось, что, разумеется, он никакое не такси, а просто он на подхвате у отеля, за мзду некоторую для портье. Да и работает он так лишь некоторыми вечерами, не всегда, в общем. Я ему говорю, а так можно? Он долго смеялся, говорит, конечно, нельзя, поймают сразу расстреляют особо зверским способом. Ну а я сразу понял, что такси в Нью-Йорке на все отели категорически не хватает. Отвёз нас в аэропорт за 46 долларов 99 центов. Я ему говорю, а цифры откуда, он опять рассмеялся, дык, по счётчику же, и показывает на свой навигатор. Шутник, ёпт.

В Москву мы летели спокойнее, вспоминая симпатичный и ненапряжный город на другом конце света.

 

Добавить комментарий