ССРЯ I

Из каких же потешных историй состоит вся наша жизнь!

Миллионеров-Хвацкий Ы. Ь.

 

Дело было году эдак в 1994-97, точно уж и не помню. Пришёл я в гости к одному из своих товарищей, а работал он в офисе, самом центре Москвы, в здании тогдашней биржи, бывшего Центрального почтамта, и была у него секретарша. Ну мы с товарищем сели на присутствующий в офисе кожаный диван, чтобы выпить коньяку за встречу, секретарша принесла даже бутербродиков, нарезанных лимонов на сахаре из холодильника, сидим, чирикаем, время офисное убиваем.

Слово за слово, рюмка за рюмкой, секретарша уж и домой собралась уходить, как взорвался мой товарищ непечатными словами, наболело у него. Чуть сигарету не проглотил. Я ему говорю, что такое приключилось? А он говорит, да беда прям: не могу я толком документы составлять, а особенно, писать от руки, потому что я их отдаю всяким… тут он махнул горько головой в сторону секретарши, которая маячила в дверях, а те – всё портят. Я говорю, не понял. Он говорит, безграмотные вокруг люди существуют. В огромных количествах. Ты даже себе представить не можешь, потому что в офисе не сидишь. А я вот – могу, потому что целыми днями в разные бумажки пялюсь.

Я говорю, ну это проблема не сегодняшнего дня, и не вчерашнего. Всегда так было. Он кивнул, затем медленно произнёс, что всё же в СССР не встречались опечатки в промышленных масштабах на каждому углу, за этим, за качеством письменной и устной речи – всё же следили, особенно на телевидении, не говоря уж об издательствах, где держали на ставках тучеву хрену корректоров, редакторов, и даже, он поднял палец вверх, логопедов. Потому что повесткой дня было: стыдно быть безграмотным, хотя, конечно, они были. Где-то.

Вышел я затем от него и начал вспоминать. А ведь прав мой товарищ-то! За несколько лет после падения СССР как из-под земли повыскакивали совершенно тупические обороты, речь стала идиотской (на телевидениях и радио), писанину вообще стало невозможно читать, иногда (лично встречал) дело доходило до того, что в предложении из 10 слов 5 было иностранные, на иностранном же языке на латинском алфавите, чистая абракадабра. Народ, который культурный, плеваться начал страшно. А поделать ничего не мог. Народ культурный буквально тошнило от всего этого, а сделать ничего нельзя было. Ни-че-го!

Ну и подумал я о том, что неплохо бы организовать «Справочную службу русского языка», куда по телефону мог бы обратиться любой желающий, да и спросить, а как оно там по словарям рекомендуется поправильнее. Сам-то я понимал, что словари делают такие же, как я, люди, у которые есть предпочтения, хотя есть и статистика употребления, поэтому стандарты меняются с течением времени. Ядро же русского языка бережно хранится как раз разнообразными озабоченными чистотой языка, они даже в семье своей потчуют молодую поросль ЧИСТОТОЙ, вдалбливают её юным.

Поскольку на дворе был постылый капитализм, то надо было посчитать по деньгам, во сколько это могло бы встать. Но тут, как всегда, стало понятно, что всё зависит от обхвата аудитории. К примеру, сделать такое на Москву и область – это одно. Сделать такое на страну – другое, сделать то же самое глобально – третье. В общем, разброс большой: тут тебе и помещение, и связь, и операторы-специалисты на телефоне, которым тоже зарплата нужна. Считал я считал, мерковал, мерковал, и никак не выходило меньше, чем порядка 20-30 тыщ баксов первоначальных вложений, после которого должно было, по правилам ведения мелкого бизнеса, наступать то время, когда появлялись первые доходы. Затем они, по идее, должны были расти, а вот затем должна была появляться и прибыль.

Но, как я ни считал, прибыли не выходило ни на пятый год, ни на десятый. Сейчас поясню, почему. Тут всё дело в специфике: русский человек свято верил, что спросить кого-нибудь, как пишется то или иное слово – это безплатно. Ну это как сигаретку у прохожего стрельнуть: если попробовать дать денег за неё – не поймут и обидятся, а если попросить за это денег – можно и в репу схлопотать.

Справка же вообще ничего не стоит. Поэтому, чтобы коммерциализировать такую службу – брать деньги за выдачу информации, следовало бы точно просчитать, а сколько людей готовы платить за эту сущую пустяковину. Поскольку рубль вёл себя в те годы не очень предсказуемо, то все подсчёты велись в баксах, так хоть не здорово ошибёшься. Ну и я пробовал точно так же.

После многих прикидок: поставишь цену больше – спрашивать будут меньше (платить – тоже), выходило, что больше одного доллара за справку спрашивать безсмысленно. Даже при цене за доллар, как я предполагал, 99% людей будут резонно вопрошать: да вы что там, коммерсы, совсем обнаглели, что ли; за плёвую справочку ещё и деньги хотите получить?

Обозначив эту цену, как базис, можно было считать дальше, т. е. все расходы, сколько надо было справок дать, чтобы покрыть их все, да с запасцем (на всякий случай). Ну и выходило, что менее, чем 5 000 справок, по доллару каждая, в месяц, при условии, что все справки ещё и оплачены будут, я могу в принципе что-то такое маленькое, о двух-трёх человеках в некоем офисе со столами, телефонами и книгами-словарями – изобрести на самоокупаемость. Со страшным натягом, потому что проблемы неожиданные будут появляться и нарастать. Но всё же.

От этого общего плана я и начал танцевать, что называется. Разумеется, денег у меня, в размере 20-30 тыщ долларов на первоначальное обустройство, не было, ну чтобы вот так сразу (в смысле, все мои, а не чужие). А начав потихоньку интересоваться этим вопросом в кругах, где такие деньги водились, я вскоре выяснил, что идея никого не только не интересовала, она вызывала искреннее кручение пальцем у виска у моих собеседников. Сразу, как только они втыкались в суть. Ну и все, как один, говорили: это – дело государства такую службу организовать. Скорая медицинская же помощь есть. А что плохого в срочной лингвистической помощи?

В 1998 году я познакомился с интернетом, хотя сам он появился в Москве пораньше, он меня очень заинтересовал тем, что там можно было получать вопросы и ответы в письменном виде, по электронной почте. Я сразу смекнул, что это удешевляет мою предполагаемую будущую Справочную службу русского языка (идеей, которой я горел тогда, как факел), но одновременно и утяжеляет: большей половине человечества проще короткие вещи выслушивать, нежели читать. Да и распространён тогда интернет был гораздо меньше. Но я уже понимал его потенциал, поэтому… пошёл в Госдуму к председателю тогдашнего комитета по культуре Николаю Губенко. Ну, просить государственной помощи в этом важном деле. Ну, полный наивный кретин, чего уж тут.

Губенко грустно смотрел на меня, когда я всё это ему описывал, рассказывал. Он-то ведь уже знал, ЧЕМ занимаются в Госдуме. Но, чтобы уж совсем меня не разочаровывать, велел мне быть на связи с его помощником, если нужда будет. Я пришёл домой, взъерошенный, возбуждённый, как ёж после дождя, долго спать не мог, всё думал, думал.

Затем в августе случился кризис 1998-го года, который был уже не первым в новейшей истории России (был ещё в 1994 слегонца так), поэтому народ уже, в принципе, знал, что делать: бежать в банки и снимать рубли нахрен. Все. И тут же оборачивать их в обменниках в баксы. Я тоже так поступил, с великими усилиями выцепил со своего счёта всё, что у меня там было, но, вместо обращения этого «богатства» в размере 500 долларов по курсу, в баксы же, я пошёл в контору, которая регистрировала новые бизнесы, и за эту сумму создал себе ООО «Справочная служба русского языка». Как раз всей и хватило.

Тамошняя девочка подтвердила мои подозрения, что я на правильном пути – она умудрилась в бумагах, которые я проверил за ней, сделать несколько ошибок и опечаток. Я их ей указал, она их исправила, спросив при этом тихо, вы организуете фирму, чтобы избавлять людей от грамматических ошибок, я говорю, да, а также от лексических, стилистических, вплоть до иностранно-языковых. Она уважительно кивнула головой.

Как утверждали записные апологеты капитализма, лучшего времени для организации новых бизнесов, чем в наступивший кризис, и нет. Пока все чешут репку, что делать, ты уже тут как тут, предлагаешь свеженькое, неистасканное, неожиданное и завлекательное. Какой-нибудь товарчик или услугу. Но это, конечно, слова, потому что бумажка о только что зарегистрированном предприятии у меня была, но это и было всё, что у меня было.

Дальше я стал искать финансирование своего проекта. Первым делом позвонил двоюродному брату, у него была строительная компания, чёрт, конечно, знает, но вдруг его заинтересует создание ещё одних «яиц» в «корзине» качественных инвестиций. Братишка мой присвистнул, говорит, жди в гости меня и моего партнёра по бизнесу, нужно, чтобы ты всю свою идею ещё раз на словах и цифрах озвучил и ему. ОК, сказано – сделано: они приехали, послушали меня, сказали, что всё нормально у тебя с идеей, хотя она и странновата на первый взгляд, но денег мы тебе дадим, ориентируйся на то, что ты сам сказал: 20-30 штук, постепенно, по мере надобности, но не более, чем в первые два года.

Я им говорю, ну а как потом? Они засмеялись, говорят, потом будет суп с котом, ты сделай сначала, выйди на себестоимость, а уж как прибыль затем поделить – это вообще не проблема. Я говорю, т. е. вас в принципе не колышат чёткие сроки, чёткие суммы и т. д. Они опять засмеялись, пояснили, что у русских людей всё делается через жопу, в том числе и любой бизнес, поэтому не парься раньше времени, это того не стоит. Но, учитывая родственные связи и искромётность идеи, есть вероятность, крайне малая, что ты это сумеешь сделать, и деньги не только вернёшь, но и нас прибылью порадуешь. Вероятнее всего прибыль твою мы будем совместно пропивать, так она будет огромна и неподъёмна…

В общем, хорошо так получилось. Я перестал заботиться о хлебе насущном, полностью посвятив себя, свой мозг работе. Первым делом было помещение. Я пошёл в Москомимущество, где получил на руки порядка 100 пустующих помещений под аренду, начал их осматривать. Разумеется, остались уже одни подвалы с трубами, которые никому не были нужны даже безплатно. Я походил по ним с неделю, пока не понял, что так можно пятки топтать до морковкиного заговенья. В общем, выбрал один подвальчик, пришёл к мужику, который заведовал всем этим, сказал ему: вот на это помещенье подвальное с 1992 года не было подано вообще ни одной заявки, никакой конкурс потенциальных арендаторов провести невозможно поэтому в принципе, отдай его мне просто так, я ведь аренду буду платить. Мужик посмотрел на меня, говорит, да бери, ёпта.

Остальное было делом техники, оформление в смысле. Брат мой с партнёром, когда я их пригласил в подвал, осмотрели всё, сказали, что и хуже видали говнище, ничего страшного. Жди, говорят, бригаду, которая этот подвал тебе в порядок приведёт. Действительно, приехала бригада армян, которая всё вычистила, покрасила, оштукатурила, возвела кирпичные перегородки, создав комнатки, поставила двери. Затем приехал электрик Вова, который за пару дней создал всё освещение. По завершении, мы с ним бухнули. Затем приехали артисты с телефонной станции, они провели телефон. Затем приехала мебель, компьютеры. Затем я нашёл себе зама, девушку-женщину неопределённого возраста, но замужем, которая тоже хотела давать справки всем страждущим, тоже изнывала от обступающей её безграмотности.

Так мы и начали с ней, я работал с утра часов до трёх, поскольку был проклятым «жаворонком», а она была «совой», приезжала на работу часа в три-четыре дня и трудилась там до темноты полной. Очень удобно. Моим первым вопросом на собеседовании с ней было, вы – сова или жаворонок. Она потупилась, всем совам стыдно, что они любят дрыхнуть до полудня, сказала, увы, я такая сова, такая… А я наоборот, возрадовался этому, и её воодушевил. В общем, очень удачно так вышло.

Вторым её достоинством были безукоризненная грамотность и чёткая дикция, как у диктора советского телевидения. С лёгкой шепелявинкой, которой она стеснялась. Третьим – она знала, что такое интернет, вебсайт, электронная почта, а также ещё что-то, чего я сам не знал. Кладезь, одним словом. Моё второе «Я» по степени увлечённости и вовлечённости в этом дело. Она даже мне как-то сказала, что всю жизнь мечтала делать что-то подобное…

Жена моя приехала в офис, проверила, такая ли страхолюдина мой заместитель женского пола, как я живописал, посмотрела, успокоилась и сказала, что больше ко мне в подвал ни ногой, мол, страшновато. Если бы люди знали, откуда вещается это доброе, прекрасное справочное словоблудие по русскому языку – они бы переполошились. Дело в том, что полы у меня в офисе были красного, нет, алого цвета. Прямо на бетон. Я просто от них тащился. Получилось так потому, что брат мой не знал, что с этой краской со своего склада делать. Никто из его клиентов в таком цвете не нуждался… И да, стены были выложены бурым кирпичом. Каземат русского языка, ети его в коромысло!

В общем, начали мы с замом развивать направление. Пошушукавшись насчёт рекламы, поняли, что какие-то деньги придётся всё же потратить, но вот какие. Ни она, ни я с рекламой как-то не сталкивались до этого по жизни. Брат мой сказал, да делайте, что хотите на тыщу баксов, ну на две. Ну я и распределил: штуку на газету «Московский комсомолец» в раздел мелких-мелких, но страшно дорогущих объявлений, а штуку – на создание вебсайта.

Вебсайт получился классным, с пёрышком пишущим по верху, с вязью симпатичных слов: «Справочная служба русского языка», с перечнем услуг и громадным номером телефона по центру. Я, кстати, купил себе у телефонистов красивый номер, легко запоминающийся, причём с замоскворецкой «пропиской», знающим москвичам чтобы казалось, что офис находится в старом, добром Замоскворечье, в каком-нибудь из тамошних уютных дореволюционных домиков, эдакое пристанище профессоров с кабинетами и библиотеками до потолка. Начинался он с цифры 230.

К моему удивлению, всё ж таки интернет в 1999 году был не очень известен широко, сработал именно вебсайт, а никакой не «МК». Пошли звонки. Да, забыл сказать. Цену мы назначили за одну справку 20 рублей (тогда это был примерно один доллар по курсу), а вот для того, чтобы взимать с людей эти 20 рублей мы с замом придумали абонементную систему. Т. е. человек покупал абонемент, а затем мы вычитали с него по 20 рублей за справку. Затем он просто мог добавить себе денег на этот абонемент. Минимальная цена была 300 рублей.

Ещё когда офиса не было, я отправился в Московский телефонный узел, чтобы провентилировать вопрос, а можно ли по звонкам определять звонящего и ему выставлять счёт затем. В узле мне объяснили, что говно-вопрос, конечно, можно. Один звонок 50 рублей. Нам. Я говорю, а мне? Они говорят плюсуй сверху, что тебе, мы будем брать по писят. Разумеется, это было ударом для меня, кто ж будет справку брать за 70 рублей? Ну кто? Пришлось поставить крест на этой идее.

За первый месяц мы продали 2 абонемента. Остальное время мы с замом проводили в слушании речей звонящих по телефону, кратко сводящихся к тому, что, почему, сцуко, ваша служба, такая нужна вообще-то – платная? Вы что – оборзели там совсем? Моя зам (я называл её «замшей», поскольку она была женского рода) иногда даже плакала от грубых нападок.

Ну и, конечно, мы делали, делали вебсайт. Наполняли его разными текстами, статьями, выкладками и прочей полезной для всех любящих русский язык информацией. Сидели, скрючившись за компом, наслаждались ответственной работой. Нам даже начали писать на электронную почту. Содержание было примерно такое же, что и по телефону, но в краткой эмоциональной форме. Иногда с матерщинкой. Поскольку я это и предполагал заранее, с меня эти звонки и письма была как с гуся вода. Ну что поделать, мне ж никто не платит, поэтому я был вынужден сам как-то собирать деньги.

За второй месяц мы продали уже абонементов 10 и воспрянули. Хоть какое-то движение появилось. Затем к нам постучало телевидение с северов, что недалеко от Норильска, они планировали запустить новостную ленту о своих краях, да на английском языке, желали узнать, сможем ли мы в темпе вальса переводить с русского на английский до 5-10 страниц текста в день? Я им сказал, разумеется, да конечно, чуть не добавил, как же мы вас ждали, нефтяники вы наши дорогие, богатенькие вы мои буратинки…

В общем, они купили абонемент на 100 000 рублей сразу. Поскольку мой зам английский знала лишь в объёме средней школы, а я – профессиональный переводчик, вся работа была на мне. Пришлось найти, нанять двух операторов на телефон (одна дама в моё время работы, другая – после 15.00), нашли тем же способом: одну «жаворонка» для меня, другую «сову» для моего зама. Обе, узнав, в чём будет заключаться их работа, были довольны, как слоны. Дело в том, что я их заставлял ещё и статьи писать по любой, выбранной ими самими, проблеме русского языка. Им это всё ну просто страшно нравилось. Обе, разумеется, были с врождённой грамотностью и душевно звучащими по телефону голосами.

Жена моя приехала в офис во второй раз, узнав, что я на работе медленно, но верно развожу «курятник», посмотрела на всех внимательно, успокоилась: все замужем, все – страшненькие такие. За «вечерней» сменой начали заезжать мужья, потому что жёны стали задерживаться до очень уж поздна. Офис стал наполняться иногда народом, потому что я открыл копировальный центр, люди приходили делать копии на здоровенном принтере, узнавали, что мы тут здесь такое, всплёскивали руками, Боже ж мой, неужели в России кто-то сподобился создать такую нужную службу!? Весело было иногда.

На третий месяц купили ещё сколько-то абонементов, но я уже был выжан насухо, без остатка, безконечной переводческой гонкой новостей: я уже знал всех там пофамильно в этом городке под Норильском, знал, что они делают, когда, знал, блин, их жён, детей, биографии и прочая, прочая. Абонемент же, с учётом даже стоимости переводов, был ещё не выработан до конца. Но северяне не сбавляли темпа, один раз позвонили, сказали, а не забросить ли службе ещё деньжат! Я сказал, забросьте, пожалуйста, но про себя подумал, что надо бы нанять переводчика, а то я сдохну.

Так оно и шло потихоньку до лета 2000-го года. Я нанял несколько переводчиков, которые лопатили горы новостей, один из них пришёл в офис, приволок первую, только что появившуюся (вроде) программу, облегчающую знойный труд переводческий – программа запоминала часто встречающиеся повторы и их переводы и автоматом подставляла их в нужное место, не ахти, конечно, какое подспорье, но всё же. Я разослал эту прогу по своим лингвистам на дому, они взвыли от восторга, потому что и их доканывал этот безконечный поток новостей про славный северный городок. Прибыль, разумеется, снизилась от нефтяных северян, за счёт оплаты труда надомников слова, но всё же было гут.

Я похвастался брату, мол, могу потиху начать отдавать вложенное. Брат махнул рукой, да ладно тебе, работай, развивайся пока, там дальше разберёмся. Ну я начал планировать издательство с упором на выпуск словарей, всяких книжечек популярно-объяснительных про русский язык, может быть, и детской литературой занялся бы даже… Была у меня одна идея странная: взять и выпустить книгу в виде вопросов-ответов людей в нашу службу. У нас уже набиралась определённая статистика (я приказал все звонки-вопросы и ответы аккуратно записывать в базу данных, там же складировались до поры до времени по дням все письма электронные того же рода). Материал для неё копился. Как-то проанализировав всё собранное, я понял, что книга выйдет вряд ли. А вот краткое пособие для балбеса-ученика – запросто.

Выяснил и другое: чаще всего звонили и писали женщины, в основном, из дома, приглядывая за своими детьми, которые делали уроки. Мужики звонили и писали, в основном, из офисов, строго по своим бизнес-делам. Встречались у них и такие вопросы, что у нас всех волосы дыбом вставали: мужики же без комплексов – мат-перемат и вопросы по употреблению мата же. Мне мои дамы, глядя укоризненно в глаза (а я-то в чём виноват?!), писали на листочках записки, мол, уважаемый директор, разбирайтесь с ЭТИМИ филологическими вопросами сами. А нас немного подташнивает.

Звонили и по пьяни, из бани какой-нибудь. А как правильно сказать: «УТБМбать или заТБМбенить, если имеется в виду вдарить рукой по лицу говнюка какого-нибудь? Гы-гы-гы…» Звонили из Госдумы, из правительства РФ тоже, из банков, других контор. Вежливо представлялись, просили помочь разобраться в следующем вопросе… Мы отвечали, мол, абонементик бы чтобы вы купили, вот тогда – всегда пожалуйста. В ответ, а сколько стоит. 300 рублей. В ответ молчание, затем гробовым голосом, да мы с такими мелкими суммами как-то даже и не заморачиваемся, нельзя ли в виде исключения пока получить справку безплатно? Ну да, конечно, пожалуйста, только уж вы не забудьте, что в следующий раз, пожалуйста, купите наш абонементик за 300 рублей, можете и за побольше, мы не против…

Летом же северяне как-то резко исчезли, и вместе с ними «нефтяной» поток наличности на счёт. Абонементов же за полгода было продано с гулькин нос, если разнести всё это на круг, на зарплаты всем… Я пригорюнился, потому что ожидаемого увеличения количества продаж абонементов (или их продления) не было. Пошла цифра такая: 10 абонементов в месяц, не более. А что такое даже тогда 3000 рублей? Ну да, копирование давало больше. Один перевод залётный давал больше обычно.

В итоге мне пришлось уволить двух операторов, которые навзрыд плакали, так не хотели уходить, я же говорил, ну откуда я денег вам возьму на зарплату? Ну нет у меня столько… Грустно было.

Зама же я не уволил, потому что по деньгам стало хватать лишь на два человека, меня и её. Ну и я поставил тогда задачу переориентировать нашу драгоценную службу на переводы. С любого языка на любой. Стать обычной переводческой конторой. Заказы на переводы, если и случались реже, чем звонки по справкам, то бывали сильными и вкусными. Мы с ней переделали вебсайт, оставив всё прежнее на прежних местах, а выпятили про переводы.

В сентябре, в разгар бабьего лета, поутру очередного дня я обнаружил, что весь подвал залило водой. По колено. Хорошо, что я это предполагал, устроив всю проводку на высоте не ниже одного метра, но столы с креслами затопило конкретно. Пришлось ехать на дачу, брать колодезный насос со шлангом, болотные сапоги, приезжать обратно, бросать шланг наружу в сливной колодец неподалёку и качать и качать. Моя зам пришла после обеда, обозрела безобразие и мою охреневшую, потную физиономию, покачала головой, сказала мне, а что если так и будет продолжаться потом, хотя бы раз в месяц, что делать-то будем? Я сказал, не знаю.

В общем, как в воду глядела (пардон за эвфемизм) «замша» моя, спустя неделю красный каземат снова затопило. Снова по колено, гадство. Дачный сезон закончился, поэтому насос, шланг, сапоги валялись дома. Снова целый день выкачивал наружу всё, снова целый день коту под хвост.

В итоге, я поехал в Москомимущество, сказал, что арендный договор разрываю, я не насосная станция. Когда я туда позвонил, поинтересовался стоимостью выкачки воды из подвального помещения, можете такое сделать, да, конечно, можем, ща пришлём машинку, всё выкачает за полчаса… В общем, мне год на них пахать надо было потом. Женщины из Москомимущества промолчали.

Зама пришлось тоже уволить, тоже через слёзы и хватания меня за галстук, она говорила, что готова дома с компьютера работать. Телефон с «красивым» номером я всё же оставил, но куда его теперь втыкать, куда? Офиса нет, денег нет, к брату обращаться стыдно, он всё уже для меня сделал. Пришлось обратиться к брату моей жены, у него была однокомнатная квартира, он жил один (после трёх жён) с котом. И целый день отсутствовал на работе. Ну я ему и предложил: пока ты на работе, я буду у тебя дома работать, выдели мне, пожалуйста, метра два где-нибудь в уголке, я стол привезу и технику, да и кот, опять же, скучать не будет. Он согласился, потому что мы с ним и раньше славно сиживали за бутылочкой, двумя да под жареные пельмени, и, как я понял, он собирался меня к этому делу почаще привлекать даже, ну раз я на его жилплощади прямо… Цирк.

Добавить комментарий