Свобода

В СССР, имхо, было больше внутренней свободы, чем сейчас при капитализме и России. Прошу обратить внимание на «внутренней», хотя это понятие может быть и не очень удачное, это – ключевое в данном случае. Под ним я имею в виду следующее: в СССР густота и насыщенность самого разнообразного образования, предлагаемого безплатно, но не всем подряд, а лишь по прохождении некоторых препятствий, нелегко, но вполне преодолимых, просто зашкаливала. А уже одно это прямо-таки заставляло людей в том числе и густо и насыщенно мыслить. Разумеется, не всех, но возможности всегда были открыты для любого человека.

Влияло ещё отсутствие какой-либо пропаганды на увеличение потребления и развлечения, типа, купи-купи, потому что не было и сверхвеликих заработков нигде (кроме уголовно наказуемых). Ну и отсутствовала, как класс, «желтизна» подаваемых информационных материалов в плане слухов, обсуждений незначительных мелочей с подачи госорганов. «Желтизна» присутствовала, но, как и общее диссидентство, лишь на кухнях и лавочках, поэтому у «желтизны» был предел распространения.

Этот фактор, конечно, не оглуплял (вместо него работал партийный принцип – всем изучать марксизм-ленинизм: с дальнейшими выкрутасами, типа собраний, демонстраций и прочего – вот он да, пытался оглупить), а значит времени свободного у людей было больше – и СССР предлагал всем в качестве альтернативы… доброе, вечное, святое в плане творчества. Да, предлагал, может быть, даже в избытке и всегда, поэтому носы многих и воротились в сторону от этого не товарного, а творческого ИЗОБИЛИЯ, хотелось чего-нибудь совершенно иного, в общем, хотя бы нажраться какой-нибудь гадости.

Это изобилие «вечно» хорошего, «вечно» правильного, «вечно» стоящего и нормального и предоставляло всем страждущим просторы свободы. Отсечка же и жестокая, неправдоподобно жестокая, от всего «плохого» лишала людей необходимой степени свободы, которым, по уму, нужен всё же маятник. Когда же разбега в иногда желаемую гнусь нет, то это навязчивое желание может стать даже разрушительным. Но это уже философский вопрос, которым, кстати, в СССР тоже усиленно занимались. И, что любопытно, «предупреждали».

Базовый же «свободный» вопрос заключался в том, что человеку даже в голову не приходило, что он может остаться без средств к существованию по причине отсутствия работы для него. Человек мог добровольно косить от трудов и заработков, в этом случае даже оказывался прессинг на него и было придумано словечко «тунеядец». Но свободы в этом вопросе, в том числе и выбора для человека, где ему трудиться – было запредельно много, настолько, что многими это ощущалось как чересчур.

Ещё одна штука, про которую склонны забывать те, кто рассуждает ныне о демографии, это отношение к детям и детству. Всё для них – и это БУКВАЛЬНО. Ну просто писец, как всё, и безоговорочно. Поэтому и немудрено, что в СССР с рождаемостью было всё тики-таки, даже в те годы, когда городское население стало относиться к процессам нарождения дитятей более «ответственно» по причине малой жилой площади. Собственно, эта отговорка ещё та, потому что всё ПРОЧЕЕ по детям – было на высшем уровне.

Но была в СССР у свободы ещё одна грань. Это вообще было что-то запредельное. Любой человек мог запросто обратиться в любой орган власти и, поскольку «рабочий человек был всегда прав», то чем более рабочий человек был, тем больше у него было шансов, что на его заявление и т. д. – отреагируют. А уж в случае его настойчивости – он вообще мог протрясти некоторые структуры. Каналов тряски было несколько: чисто хозяйственная и партийная, обе, конечно, работали в смычке, но были и отличия. Партийная ЛУЧШЕ и безбашеннее реагировала, поскольку была «на страже интересов трудящихся», хозяйственная больше понимала, что не на всякую хрень вообще нужно реагировать. Но оба канала обозначали в том числе и свободу. У человека всегда была надежда, всегда.

Так что свобода «совка» была многогранной, и она вовсе не сводилась к вечному дефициту товаров народного потребления, что ТОЖЕ в какой-то мере «воспитывало» отрицание избытка материальных благ. Эта свобода покрывала собой гораздо более «продвинутые» вещи, в основном, духовного и творческого плана. Не покрывала лишь вечно дефицитную материальщину.

Я понимаю, что поздние соцвремена, от Брежнева и до самого конца – все они являлись ИНЕРЦИЕЙ мощнейших импульсов так называемого сталинизма. Именно он задал миллионы векторов, которые «работали» (некоторые до сих пор работают, что любопытно) уже и после смерти вождя. Главным вектором из них я считаю направление на всемерное ТВОРЧЕСТВО людей – в любом мыслимом плане, кроме марксизма-ленинизма. Но люди при этом понимали, что его можно на самом низовом уровне просто отрицать.

А когда человек ощущает свободу в плане творчества – ему любые задачи по плечу.

Сравнение с нынешней ситуацией, когда, как может показаться, ТОЖЕ нет никаких ограничений по творчеству, не в пользу сегодня. Главными ограничителями свободы людей являются деньги и повязанная на них обязанность где-то кем-то работать, и это при условии, что работу ещё надо найти, поконкурировав неизвестно с чем и кем за неё. Процесс «добычи» работы ради денег, ибо без них не проживёшь, есть сейчас, при капитализме, главный ограничитель свободы. Хотя можно и «тунеядствовать» годами, никто слова не скажет.

И этот ограничитель бьёт по всему остальному, что было в СССР более или менее сбалансированно: по свободе творчества, по заботе о детях, даже по решению материальных проблем, которые как в кривом зеркале могут быть буквально ЛЮБОГО масштаба. Гнёт денег (любопытно, что их недостатка, что их достатка!) уничтожает свободу, практически не оставляя людям незанятого времени на осмысление просто своих жизней, без привязки их к целям, прямо вытекающим от количества денег, имеющихся на руках.

Честно говоря, я подобного бреда не мог себе представить, живя в СССР, даже в самом страшном сне. Жить, чтобы тратить время на зарабатывание бабла? Это ж каким надо быть скучным кретином – чтобы так даже думать, а не выстраивать по этому принципу общественную жизнь. К тому же следующий шаг – ПОСЛЕ зарабатывания бабла – размышления о том, что с ними делать: выявляют картину ещё более полной несвободы, потому что не всё можно купить за деньги.

Судя по некоторым бытующим среди людей настроениям, люди накушались этой «свободы» (по зарабатыванию бабла) досыти. И она им не то что бы не нравится кардинально, нет, в ней есть некоторые интересные моменты для заточенного под творчество человека, но более глобально идея жутко каннибалистическая: плодятся страхи – то ли машины поедят людей, то ли деньги, то ли искусственный интеллект, а то и до кучи всё вместе взятое. В СССР же таких страхов НЕ БЫЛО в принципе: будущее раскрывалось как всё более лучшие и многообразные возможности ТВОРИТЬ.

У меня нет рецептов, что делать, на самом деле, для тех, кто чувствует в моих словах что-то знакомое и родное, только как сказать раньше не знал. Потому что делать – определяют сами люди. Ну а моё скромное дело лишь попробовать показать, что было и что стало.

Добавить комментарий