Учиться постмодернизму

Начну с того, что его можно и не изучать. Ему от этого не будет ни холодно, ни жарко. А можно и изучать. И снова – изучение вовсе не предполагает того, что человек должен воспринять изученное, как то, на что стоит равняться. Вовсе нет. Изучение – это ознакомление себя с тем, что изучается. Только и всего. Изучил, понял, как это «работает», примерил по себе, сказал «фи» (патамушта не нравится), да и отбросил. Так тоже бывает. И в этом нет ничего страшного.

Если с вышеизложенным согласиться, то процедуру изучения постмодернизма лучше всего начать с затверждения одного постулата: постмодернизм – это способ мышления. И именно по способу мышления он отличается от других способов. А не по чему-либо другому. Если же вкладывать в понятие «постмодернизм» всякую другую ерунду, то ничего, кроме ерунды, в качестве выводов, и не выйдет.

Какие бывают способы мышления? Самые разные. Самым скучным является традиционный, когда есть некий философский блок, условно «святой» или «священный», от которого всё остальное и произрастает, а то, что видимо и ощущаемо НЕ произрастает от этого блока, считается греховным, неверным, паскудным и т. д. Т. е. в таком способе мышления видна узость фокусности: всё делится на «белое» и «чёрное», хотя и допускаются малочисленные «серости».

Способ мышления другой, который допускает несколько философских блоков, которые то ли «святые», то ли «священные», сразу и не разберёшь, называется нетрадиционным. Этот способ, как, к примеру, отсутствие прямо выраженной национальной идеи в России, является аморфным лишь на поверхностный взгляд, на более глубокий взгляд – этот способ является вербально непроговариваемым. Его понимают без слов (если понимают). Идея-то есть, но её одновременно и нет.

И, наконец, третий способ, назовём его своими именем: «постмодернистский», полагает, что воспринятие «святости» или «священства» чего-либо – есть переменная. Эта переменная важна, но она не может являться незыблемой осью веры, как 100%-ная опора на все случаи жизни. А чем же она, переменная, в таком случае, может являться?

А ответом на этот вопрос и служит дальнейшее повествование целиком. Как совокупность.

Жизнь человека – это его опыты с окружающей действительностью. Он её воспринимает и вырабатывает для себя некие «правила», некие «сентенции», которые «помогают» ему что-то делать при столкновениях с этой самой действительностью (механизм руления и разруливания). Обычным, крайне обычным делом, является в этом случае, что человек склонен каким-то образом «объяснять» эту окружающую действительность. Но у него это получается только в рамках тех знаний, которые он усвоил и которые «усвоились» т. с. (не вызвали отторжения). А эти рамки всегда ограничены (ибо нельзя объять всё).

Отсюда и постмодернистский ответ на эту проблему: я осознаю и принимаю наличие рамок, которые ограничивают моё построение ЛЮБОЙ системности тем, что я банально не могу учесть всего. Именно поэтому я могу пуститься в «свободное плавание» МЕЖДУ любыми системностями мiра, ментально распоясавшись донельзя. Со стороны, с точек зрения первых способов мышления: традиционного и нетрадиционного – это выглядит мерзко-гибким приспособленчеством, потому что я, признавая наличие «рамок», всё равно скользю между ними змеёй.

Но это вовсе не приспособленчество, потому что способ мышления не может приспосабливаться: он всегда есть какой-то. Я также понимаю, что приспособленчество – это ответ человека на вызовы окружающей действительности, которые он даёт действиями и поступками. А вовсе не способом мышления. Способ мышления лишь оценивает и полагает, но не руководит (руководит склонность человека).

Второй момент, касающийся жизни человека, его опытов в ней, это эмоции. Эмоции – штука, покоящаяся на личных склонностях человека, поэтому с точки зрения постмодернистского способа мышления – их можно анализировать (препарировать) на предмет выявления их характерной сути. А выявив, чисто ментальным путём, бездоказательно – их можно использовать так, как человеку заблагорассудится. Разумеется, это звучит и выглядит диковато, и первое, что приходит на ум для использование – это научиться осуществлять КОНТРОЛЬ над своими эмоциями. А вот и нет.

Использование своих эмоций через способ мышления а ля постмодернизм означает придание им как можно более полной свободы. В этом и состоит основная трудность, кстати. Ужать, проконтролировать – в разы легче человеку (хотя процесс и трудноват), чем разбудить в себе и предоставить себе совершенно другие границы свободы, расширенные и расширяющиеся. Сей момент каждый человека может проверить на себе и лично убедиться в правоте моих слов.

Человеку в этом мешают… традиционные и нетрадиционные способы мышления, которые априори имеют в себе «рамки» и «оси», незыблемые, вокруг которых и на которые всё остальное и нанизывается. В этом месте человек может задаться себе вопросом: а на хрена всё это нужно, если моя внутренняя комфортность полностью обезпечивается тем, что ну да, есть «рамки», есть «ось», ну так и что из этого? А я сразу отвечу: а мы просто изучаем способ мышления постмодернизма, а не хотелки типа «на хрена» и «всё это нужно». Изучение – это не согласие с хотелками и собственными склонностями, а просто изучение/рассмотрение того, что может пройти стороной, если не обратить на это внимание.

«Безрамочное» или «безосевое» придание себе бОльших границ свободы означает спокойное осознание «рамок» и «осей» и скольжение МЕЖДУ ними. Делается это, повторю, строго ментально, а не абы как. Ну или проще: это ПРОКАЧИВАЕТСЯ внутри себя. Тот, кто не может это сделать, ну что ж, не может и не может, но человек может спокойно изучить то, что так вообще-то ТОЖЕ можно. Он может понять процедуру и процесс, каким-то образом его ощутить.

Какие «преимущества» даёт усвоение основных черт постмодернистского способа мышления? Никаких. Постмодернизм вообще не нацелен ничем на «преимущественность» чего-либо где-либо, небезосновательно полагая, что все «преимущественности» покоятся в двух первых способах. Там – они на месте, там – они функциональны. Там их и место. А в постмодернизме есть нечто иное. Аккурат на том месте, которое и занимает «преимущественность» в двух других способах.

Описать это иное можно лишь степенями свободы мышления, допускаемыми в постмодернистских изысках. В частности, люди думают о парадоксах, как о структурах, ломающих привычный образ бытия. В мышлении же постмодернистов парадоксы – основа бытия. Уже на этом примере видна разница в подходах к степеням свободы. Есть и другие: постмодернизм содержит «логики» всех видов в одном месте, на обочине. Или в загашнике. Откуда, при необходимости, они легко извлекаются либо по одной, либо – все сразу оптом, и с ними манипулируют. Поскольку степеней свободы в постмодернизме больше, то игра в логики и парадоксы, перетекающие друг в друга – выявляют ещё больше свободы, ну и т. д.

Постмодернизм в этом плане – это безудержная, ни на чём, кроме ментальной озабоченности, не основанная гонка (или процесс, кому как нравится) за горизонт. Что с точек зрения двух других способов мышления – есть баловство. В какой-то мере это так, постмодернизм, не страдающий отсутствием «рамок» и «осей» в себе, склонен не придавать значения определениям-словам, определениям-направлениям, определениям-рисовкам. Потому что «ужик» мышления проползает между ними всеми, подмигивая и хохоча.

Под конец повторю: способ мышления человека выбирает его склонность (допустим, к простоте или к, более или менее, сложности), руководят мышлением эмоции человека. Этот психический симбиоз с точки зрения ментальности постмодерна является парадоксом. Но, поскольку в постмодерне парадоксы – есть основа, то всё норм. А раз норм, то бишь сбалансированная такая конструкция, то можно идти дальше.

Всё остальное, что говорится о постмодерне – это преломления личных поисков человека в безбрежном море всего, что есть.

Добавить комментарий