Вопросы Постмодерна

В отличие перехода от Традиции к Модерну, когда вопросы возникали, на них давались ответы, и тем, собственно, и открывалась возможность перехода к новым способам мышления, в переходе от Модерна к Постмодерну вербализуемых вопросов, с помощью языка – нет. Поэтому этот переход и выглядит либо как полной глупостью, либо – как насмешкой над здравым смыслом (для обитающих в Традиции и Модерне).

Но в этом моменте стоит задуматься вот над чем: если есть разговор о Постмодерне, значит, некоторые люди ощущают психический дискомфорт, пребывая в Модерне и слушая несущиеся со всех сторон модернистские перепевы. Они им почему-то не по нутру. Поэтому-то переход к постмодернистскому способу мышления и означает для них возврат в «область психического комфорта».

По пути, на этой самой дорожке, человек проходит нелёгкие испытания (психического характера), самым распространённым из которых можно назвать обрушение привычных систем координат (для модернистов – одно, для традиционалистов – другое), и последующая медленная сборка/попытка сборки системы новой. Здесь товарищей ждёт сюрприз: сборка НЕ получается, потому что приходит осознание того, что моделей мiра может быть много, и ни одна из них не верна. И что делать?

После долгих размышлений адепт неминуемо приходит к выводу о том, что сие – какая-то там модель, которая верна, и ещё куча моделей – которые не верны, всё это есть ерундень на постном масле в своей совокупности. После сравнения с тем, как устроена его психика, «требующая» одной-единственной модели (верной) и не желающей «мириться» с тем, что ни одна модель ни хрена не верна, и с тем, что осознаётся не по-психически – приходит грандиозное понимание того, что любое «Я» включено в более общую систему таким образом, чтобы «Я» могло как-то существовать. Для этого психики и приданы черты выбора одной из моделей.

Но психика – штука лабильная, ей, силой воли ли, или размышлением, можно придать и другое: изъять из её максим, что модель мiра должна быть одна и верной, чтобы на неё можно было опираться, а включить в систему другое положение: моделей – безчисленное множество, а опираться можно на их совокупность, как на то, чему ещё и названия нет. Но проощущать эту тему можно, тем не менее, запросто, потому что не для многих штук есть определения. И всё, психика УСПОКАИВАЕТСЯ. Причём – запросто. У неё снова есть опора, ей есть откуда начать танцевать. Ну и что, что это какая-то там совокупность, да ещё и неопределённость до кучи? Это та же точка опоры, только повёрнутая знаком Зодиака и приправленная цимесом от пудинга (политая квасом и ещё и продубленная).

Любопытно при этом, что многие люди ищут «комфортности» для своих психик, периодически тыкаясь то в замшелые традиционные, как правило, религиозные мiровоззрения, щупают себя в них, затем приходят к более продвинутым образцам Модерна, щупают себя в них там – и, если и это их не устраивает, то принимают участие в ЛОМКЕ своего способа мышления, который и приводит к постмодернистским «заблуждениям», через парадоксы бытия.

Так было и раньше, почти во все века, но тогда, в силу распространения Традиции это было зачастую смертельно опасно. В эпоху Модерна такие штуки уже просто стали не приветствоваться, либо залечиваться в дурках и им подобных заведениях. Но только сейчас это возможно совершенно СВОБОДНО. Отдел психических переустройств существует только в фантастике, реальный же доступ к мышлению отдельного «Я» затруднён, если не сказать больше – он отсутствует, в принципе.

А вся бодяга с эгрегорами, массовыми психозами и прочим – происходит лишь в тех способах мышления, которые ДО Постмодернизма. В Постмодерне эгрегоры и массовость отсутствуют, как класс, постмодернистский способы мышления приобретается (если приобретается) лишь ЛИЧНО. А значит и своеобразно. Поэтому и нет единого знаменателя на постмодерниста, нет шкалы, нет деления, нет ничего, что позволяло бы выделить его носителя хоть какими-то средствами.

Вышеизложенное страшно безпокоит традиционалистов и модернистов, потому что управленцы чуют, что постмодернисты УСКОЛЬЗАЮТ из их налаженных и отработанных схем и способов управления через воздействия на точки, пугающе нежные и одновременно уязвимые. У постмодернистов из таких точек остаются лишь бытовые напасти сегодняшнего дня, голова же их свободна как от «предрассудков», как совокупности всего, так и от «святости», как совокупности, тоже всего. Зацепить постмодерниста по мышлению – разумеется, можно. Но лишь такими способами, которые никому и в трезвую голову не придут. Да и то, зацепить – это одно, а вот поуправлять постмодернистом, даже зацепленным – это совершенно другое!

Есть условный и бездоказательный указатель на то, что волны постмодернизма «негостеприимно» распространяются среди всего человечества. К примеру, выборы (по любой системе). На них ходит всё меньше и меньше народа. Почему? А что-то в выборах не так. Причём во всех сразу. А что именно? А вот хрен его знает точно, вернее, ответов миллионы, у каждого человека – свой. Это и есть то, что пытается осознать постмодернистский способ мышления. Один из вопросов.

Есть и другие: к примеру, какова реальная подоплёка войны и мира? Кто есть «Я», если есть, а кто есть «МЫ», если есть? И есть ли вообще? Проблема ИИ, как бы его ни называли и в какие бы его «одежды» ни рядили, и человека – она имеет место быть, или это танцы с бубнами, он же симулякр, и, если симулякр, то для чего и почему? Куда ни копни – море вопросов. Причём, что интересно, все эти вопросы ОТМЕТАЮТСЯ профессионалами-традиционалистами и профи-модернистами, как чистая шизофрения. Ну да, ну да, слышали, знаем. Но вопросы-то остаются. И никуда не деваются.

Да тот же вопрос с шизофренией? Его кто придумал-то? Ну? А вот традиционалисты и модернисты и придумали. В Постмодерне, в облаке мышления, шизофреников нет и не может быть. Есть удалённые от мейнстрима в силу личных предпочтений. Которые могут внезапно оказаться при этом в самой гуще того же мейнстрима, причём – запросто.

В общем, вопросов, которые могут возникнуть в Постмодернизме, очень много. Все они сугубо нетривиальные, потому что не касаются тех областей, с которыми в силу привычки привыкли иметь дело люди с другими способами мышления. Но, поскольку это всего лишь вопросы, т. е. область чисто ментальная, то весьма странно, что чугунные головы от традиций и модерна видят в них опасность. Боже ж мой, какая опасность в мыслях? Ну, какая? Тем более таких, которые сами себе чугунные головы не задают? А раз не задают, то и не понимают. Но при этом, НЕ понимая, опасность ощущают.

Выше я привёл очередной парадокс, ясно показывающий всю непростую коллизию между способами мышления. Камрад АнТюр метко назвал ситуацию показом «голой жопы». Только «жопу» чугунные и видят, блин. Больше ничего. На неё и реагируют, как собачки Павлова. А я со своей стороны вношу понятие «голая жопа» в будущий лексикон Постмодерна, в его «золотой фонд». Отличить традиционалиста и модерниста поэтому дальше будет легко: достаточно указать в любом контексте про «голую жопу», как они сбегутся и начнут РЕАГИРОВАТЬ. Развлекуха, ёптыть.

Но есть один вопрос, который встаёт колом, вопреки всем желаниям комфортности для психики. Он может звучать примерно так: есть ли необходимость в переходе на новый способ мышления (постмодернистский) или в этом необходимости никакой нет? Ответ очень простой: если вы лично чувствует, что необходимость есть, то она и есть. Если чувствуете, что необходимости нет, то её и нет. Психики реагирует на то, что им кажется некомфортным. Вот способ мышления по-новому, это и есть один из способов её, психику, и успокоить. Вовсе не «факт», что она успокоится, кстати, но, по крайней мере, попытка такая будет сделана. Ну а там… как знать, может что ещё интересного приоткроется?

Добавить комментарий