Интервью об изучении английского языка

Андрей: Привет, Дим!

Дмитрий: Приветствую тебя, Андрей, и всех читателей. 🙂

Андрей: Как ты впервые начал изучать английский? Где и когда это было? В школе, наверно? Вот и расскажи сначала о ней, родимой, не забыв указать годы обучения, видимо, в СССР ещё…

Дмитрий: Изучать английский я начал в школе, в английской «спецшколе», где я и учился все 10 лет (тогда средняя школа была 10-леткой, а не 11-леткой, как сейчас), с 1979 по 1989 год.

Родители, происходившие корнями с Кубани, ещё в конце 60-х гг перебрались в Москву, где и работали, и обустраивались. Квартира не полагалась, обитались по общагам и коммуналкам, сперва даже не в самой Москве, а под Люберцами, в Панках, уже потом были «вознаграждены» комнатой в коммуналке на Ленинском проспекте – для мамы, папы и сестры. Через несколько лет, аккурат к моему рождению, собрали-заняли средства на первый взнос в кооператив. И меня из роддома привезли уже в отдельную собственную квартиру. Так чтоб я никак не застал условий общажно-коммунального быта. Очередь в детский садик подошла, когда я уже был во втором классе школы. Благо, были живы-здоровы бабушки и сестра бабушки, кои и занимались присмотром за мной и моим воспитанием (как в дошкольное время, так и аж до подросткового возраста), пока родители с утра до вечера вкалывали на работах. Бабушки были старорежимные: я уже в 5 лет умел играть в шахматы, а к школе – читал, писал, считал (решал задачки по арифметике и уравнения), рисовал, знал основы естествознания и пр.

Чего к школе я не знал – так это английского (ибо в гимназиях английский не изучался в начале XX века). А что главное – я не знал советского коллектива, не имел опыта и не умел жизнедеятельничать (учиться) в советском коллективе, психика было не закалённой.

Потому, при поступлении в английскую «спецшколу», после вступительного собеседования (успешное прохождение которого было условием для поступления, был конкурс на места там), родители отказались от предложения зачислить меня сразу во 2-й класс. И в сентябре 1979 года я пошёл в первый класс «спецшколы» №77 (потом ее перенумеруют в 1214) – учиться и закалять психику.

Английский там начинали преподавать со 2-го класса. На родительском собрании перед этим было однозначно заявлено, мол, школа не может научить языку, а лишь ставит задачи и проверяет их выполнение. Поэтому, если в семье никто не знает английского и у семьи нет средств нанять репетитора, то делать в этой школе вашему ребенку – нечего. А также, будем избавляться от тех детишек, для кого эта школа не соответствует месту жительства (микрорайону). Мне до школы приходилось добираться минут 20 на автобусе и минут 15 пешком, а обратно минут 20 пешком и минут 40 на автобусе.

Верность сказанного я вскоре вполне прочувствовал на своей «шкуре». Родители и сестра могли лишь «читать со словарём» научные статьи и никоим образом не могли помочь мне. Без знающего человека, который бы на ходу (по ходу), интерактивно всё бы пояснял и наставлял «на путь истинный», освоить язык невозможно. Были и пластинки, и весьма неплохие учебники (всё, что школа требовала закупить ко 2-му классу – было найдено и приобретено, несмотря на дефицит), не было человеческого толкования, не жалеючи времени, до результата.

А английский был почти каждый день в школе. Всё – галопом. К концу второй четверти я имел 3 с минусом, ничего не понимал, не запомнил, даже межзубные звуки не научился произносить.

Наконец, после нескольких месяцев, поиски репетитора увенчались успехом.

Так я познакомился с замечательной женщиной – Верой Александровной Ивановой. Она работала синхронным переводчиком при посольстве США, на официальных встречах и переговорах. Поскольку более 10 лет в посольстве капстраны запрещалось работать (строго говоря – 5 лет, вторая пятилетка только в виде исключения), то продолжала работать синхронным переводчиком в посольстве Ганы. А после работы подрабатывала репетиторством для детишек. Вела индивидуальные занятия. Недёшево по тем временам, но это стоило того.

Ей я премного благодарен, ибо всему, что узнал по и про английский – я обязан только ей.

После этого школьный курс стал «семечками», уже к концу года и вплоть до конца школы я легко (почти без подготовки) имел твёрдую пятерку, включая экзамены после 8, 9 и 10 классов. (В школе же бывали и «зубодробительные» задания, типа 3-х страниц прозаического текста наизусть, сдача и устно, и письменно.)

Моей вершиной в познании английского языка был конец 80-х годов, окончание школы и поступление в институт.

Отмечу, что Вера Александровна обучала не просто формально языку, но и давала знания про культуру и менталитет носителей. Мы читали книги в оригинале, разбирали стихи и песни, историю и пр. В итоге, я научился понимать образ мыслей, ассоциации, cultural references британца или американца. У меня развилась симпатия и интерес к англоязычным странам и народам. Впоследствии, эти знания мне весьма помогали в общении с носителями языка: я быстро понимал, что мне хотят сказать, и сам мог донести-представить мысль так, чтобы меня поняли.

Есть ещё 2 немаловажные вещи, по крайней мере для меня:

– я научился не бояться говорить (не боюсь ошибаться),

– говоря, я не думаю над построением фразы, оно как-то самопроизвольно, автоматически получается (возникает из подсознания и само ложится на язык), остаётся думать лишь над смыслом того, что хочу сказать. 🙂

Андрей: ОК, школу закончил, дальше продолжал изучать английский? Если «да», то что было следующим шагом? Кстати, репетитора нанимал, если готовился к поступлению в высшее учебное заведение после школы?

Дмитрий: Я ж поступал в технический ВУЗ (Московский автомеханический институт – МАМИ), где потом и учился (Московская государственная академия автомобильного и тракторного машиностроения – МГААТМ), который и закончил, защитив диплом (МГТУ-МАМИ), по специальности: «Тепловые двигатели, двигатели внутреннего сгорания», со специализацией: «Транспортные газотурбинные двигатели».

Среди вступительных экзаменов – английского не было, были: изложение (на русском языке), математика (письменный) и физика (устный).

А также, при поступлении в технический ВУЗ не требовалась рекомендация из Комсомола, что для меня было немаловажно, ибо в Комсомоле я не состоял по идейным соображениям (единственный из всего школьного выпуска). Я так и остался невтянутым в Комсомол, не соблазнили даже пивом с комсоргшами в ленинской комнате – чтоб только подписал заявление на вступление. Большинство же выпускников ориентировались на поступление в ВУЗы по специальностям, связанным с идеологией: журналистика, внешняя торговля, дипломатия, история и т. п., потому и стремились изначально отметиться, «застолбиться» по комсомольско-партийной линии.

В ВУЗе мы изучали технический английский 3 года из 5 лет учебы. Мои знания языка заметно обогатились специфической лексикой, курс английского давался легко и беззаботно, но в общем и целом, из-за отсутствия практики и тренинга, – уровень знания языка снизился.

Андрей: Аспирантура была? Продолжил в английский? Если «да», то что изучал уже в аспирантуре и как? Поподробнее на этом моменте, пожалуйста, сколько лет был аспирантом, сколько занятий (если занятий) было в неделю, были ли экзамены какие и т. д.

Дмитрий: После окончания МГТУ-МАМИ, я остался работать на кафедре «Транспортные газотурбинные двигатели» (ТГТД) и поступил в заочную аспирантуру, где 3 года из 4-х изучал технический английский, 1 или 2 пары в неделю. Изучение, как и сдача минимумов по языку (английскому), также как и во времена студенчества – прошла легко и незаметно. Ещё были минимумы по философии и спецпредмету. Реферат по философии напряг больше всего, ибо интернетовские болванки ещё были не в ходу, приходилось самому вникать и писать.

В сумме, я изучал английский 14 лет: 8 лет в школе, 3 года в институте студентом и 3 года в аспирантуре.

А вот мой латышский друг Даниелс и екатеринбургский друг и партнёр по бизнесу Артём, – выучили английский язык самостоятельно. И в том, что касается документов, пожалуй, могут дать мне фору.

Андрей: В процессе аспирантуры, наверно, уже начал и практиковаться с иностранцами и иноречью. Если «да», то опиши своё первое «столкновение» с носителем, как прошёл этот опыт. Если есть хорошие истории по теме – тоже милости прошу.

Дмитрий: Первое «столкновение» было ещё в начальной школе. Школа располагалась рядом с посольским городком соцстран, и у нас в классе были дети работников тех посольств, в том числе из государств Африки, где язык – английский. Потом, уже в конце 80-х гг, когда я заканчивал школу, то в Москве периодически проходили международные выставки, – уже коммерческие, т. е. без монополии внешторга и без строгого надзора КГБ. Вера Александровна (репетитор) подряжалась на те выставки как переводчик, а меня приглашала попрактиковаться. Мне было интересно пообщаться со взрослыми иностранными бизнесменами, живьём.

А с середины 90-х гг, приобщаясь к бизнесу, вникая в область коммерциализации инновационных технологий, – уже немало, как обычное дело, стал общаться по-английски с зарубежными контрагентами, партнёрами: сингапурцами (и с континентальными китайцами), турками и немцами, индусами, а потом, года с 1998 г – и с канадцами и американцами.

Вот несколько историй:

1.

Небезызвестное русское слово из 3 букв, по-китайски значит просто «серый» и нередко встречается как имя или фамилия. На одних из переговоров (общались по-английски, а английский с нашей стороны знал только я, потому заодно осуществлял и функции переводчика) попался контрагент с китайской стороны как раз с таким звучным именем. Я его так политкорректненько представляю с ударением на завершающий звук «И». А он, на свою голову, немножко знал русский язык и решил внести уточнение, мол, я не совсем правильно назвал его. Далее, приняв гордую позу (как сын, наследник владельца завода) говорит по-русски же: «Меня зовут не **И, я – *У*!» Реакция немолодых российских руководителей-производственников (таких кондовых деятелей с административно-командными понятиями), которые в совершенстве владели двумя языками – русским и матерным, была вполне предсказуемой и яркой…

2.

По прилету в Монреаль, зашли мы в дешёвый ресторанчик быстрого питания. Я заказал котлету и «чипсы». «Регистраторша» не поняла (или сделала вид), я указал на жареную картошку. «Регистраторша» сердито, аж практически швырнула ту тарелку на стол, обидевшись, будто я умышленно хотел ущемить франкофонов, не называя жареную картошку «французской поджаркой».

3.

Живя и работая затем в США и Канаде, я в общении бывало в шутку называл техасцев – Texicans (ох и сложно же было по началу воспринимать техасское произношение!). Причём и сами техасцы вполне понимали иронию и адекватно реагировали. Но это потом сыграло со мной злую шутку. Я не учёл, что официальные чиновники («офицеры») юмора не понимают. Во время интервью, я по инерции назвал так моих деловых партнеров из Техаса. «Офицерша» напряглась и зарубила моё интервью. Посыпались вопросы наподобие: «Может ли ваш аккумулятор быть заряжен электричеством, выработанным на атомной электростанции? А электричеством, выработанным в Ираке?» Не помогли никакие апелляции к здравому смыслу и основам физики, никакие аффидавиты, что никогда не был в Ираке и др. странах Ближнего Востока, никак не связан ни с Ираком, ни с Ираном, ни с Палестиной или Ливией и пр.

Впредь стал осторожнее. Тем более, что за 20 лет требования к политкорректности устрожились.

4.

Латиносы меня раз разыграли. По первому прилёту в Америку, в конце 90-х, меня поразило изобилие различных товаров (В России тогда ещё не было сетевых «моллов», как тогда России было далеко до Европы, так и Европе до Америки).

Так вот, партнёры-латиносы сказали мне, что настоящая качественная текила – должна быть зелёной! Ведь это самогонка из кактуса, а кактусы – зелёные. Латиносы ж просто обязаны знать толк в текиле. И потом я около недели искал по всем ликёрным лавочкам именно зелёную текилу. Безуспешно! Продавцы лишь удивлённо таращили глаза. Потом, партнёры мне открылись, что подшутили, – и мы вместе распили золотую текилу.

5.

Несколько американских шуток:

Предполагать (assume) – следует слитно.

На рынке кто-то что-то покупает только потому, что кто-то другой это что-то продаёт. И наоборот.

Только один (инвестиционный) инструмент может возрасти (raise) в чужих руках.

Один человек продал другому рыбу, другой продал эту рыбу третьему, тот приготовил, а рыба оказалась плохой (несъедобной). Последний покупатель с претензиями идёт к продавцу. А продавец отвечает: “That fish was not for eating, it was for trading!”

Была ещё парочка пикантных ситуаций, связанных с устрицами, мидиями и устричным соусом. Но они более специфичны для общения с итало-американцами или латиноамериканцами.

Андрей: За границей поработать удалось на долгосроках? Если «да», то в какой стране, какие были (если были) проблемы с английским языком? Какие интересные моменты ты мог бы указать?

Дмитрий: Первая поездка заграницу была в Германию, в Берлин, вскоре после объединения. Потом в Китай. Продолжительностью по 3-4 недели.

За океан впервые попал летом 1998-го. Потом там жил и работал около 3 лет, с периодическими посещениями России примерно на месяц пару раз в год. И поныне мой бизнес основан на партнёрстве с друзьями в США и Канаде.

Со второй половины нулевых и вплоть до весны 2020 года – по нескольку месяцев в году проводил в Европе. Большую часть времени – у тёплого Средиземного моря, на юге Италии или на Кипре, преимущественно в бархатные сезоны, когда ещё/уже тепло, но всё дешевле, спокойнее, и не чувствуешь себя сардиной.

Вообще, на юге Европы английский не в ходу, разве что в туристических местах. Исключение составляет Кипр, где английский язык, наравне с греческим – государственный. И это – одно из достоинств Кипра. Конечно, есть и специфика – киприоты используют «греческий» английский, а не BBC-стиль, но всегда поймут и «русский» английский или «украинский» английский.

Подход к преподаванию языка определяется той задачей, для чего иностранный язык изучается. Чаще всего, насколько я понимаю, задачей является научить человека свободно общаться в быту. Бывает, что требуется также научить человека воспринимать новости и пр. информационные ресурсы о текущих событиях, или в научной сфере, иногда в деловой сфере (понимать, что написано в том или ином документе). Отдельной задачей является поднатаскать учащегося к сдаче экзаменов для трудовой миграции, вида на жительство. Исходя из поставленной задачи, должна строиться и концепция (программа) изучения иностранного языка.

Дополнительно, следует учитывать и ограниченность по времени. Неминуемо потребуются годы, чтобы человек освоил язык с нуля до совершенства, хотя бы для нескольких областей жизнедеятельности. За непродолжительное время можно или дать некий базовый комплекс знаний, или усовершенствовать какое-то из направлений на основе уже имеющегося крепкого базового знания. Ещё одним фактором является возраст: с возрастом мозги «костенеют» и уже «туго» наполняются новыми знаниями.

Немаловажным подспорьем является и неформальный подход к изучению (как я уже упоминал для первого вопроса). Если учащийся заинтересовался страной, народом, его культурой и историей, то изучение языка даётся ему легче и объёмнее.

Кроме задачи по подготовке к экзамену и юридических тонкостей, полезным является и преодоление страха заговорить, ошибиться в чем-то. Тут многое зависит от психики.

Все вышесказанное касательно преподавания, конечно, моё личное субъективное мнение, впечатление, как непрофессионала.

Андрей: Как давно ты прекратил заниматься английским языком совершенно конкретно так, перестал ему учиться напрочь? Прошу точнее вспомнить этот момент, пожалуйста.

Дмитрий: Если имеется ввиду целенаправленное именно изучение, освоение нового с целью совершенствования, то в институте. Когда, будучи студентом – женился, потом дети родились. Всё постепенно забывается. Я потому и отметил, что верх моих познаний был в конце школы. Курсы ВУЗа и аспирантуры – прошли и добавились без каких-либо усилий, легко «проскользнув» в мозги на уже имевшемся к тому времени базисе. Потом, в ходе общения с иностранцами, поездок, изучение было уже сугубо прикладным, практическим, можно сказать – экстенсивным пополнением новым или подзабытым, опять же – на том базисе, который ещё с подросткового возраста глубоко укоренился в сознании.

Андрей: Ощущения свои про английский язык можешь описать? Личные такие? Типа, вкуса, цвета, запаха, какие-то другие тонкие моменты? Может что ощутил в плане того, что когда-то, в процессе обучения, ты пропустил/упустил/не дали?

Дмитрий: В изучении английского языка, как и других языков, даже машинных, да и всех прочих дисциплин, я наблюдал следующий феномен: сперва количественно накапливается критическая масса познания, малоэффективно, ибо малопонятна и малоосмыслена, а потом эта накопившаяся масса, как по щелчку некоего триггера – качественно изменяется, переходит в новое состояние.

Сразу, единомоментно становятся ясными и осмысленными: некий внутренний строй, красота, внутренняя логика, когда отдельные зазубренные частности языка (или иной дисциплины) из мозаики складываются в единую картину, весьма лаконичную. И с этого момента включается какое-то интуитивное предвидение и дальнейшее освоение происходит уже легко и непринуждённо.

Причём это осмысленное понимание внутренней логики – в дальнейшем уже не забывается, а крепко сидит в голове. При отсутствии практики, текущей потребности, какие-то частности, будь то лексика или формулы – конечно, подзабываются, но когда понадобится, всё это быстро и легко восстанавливается в памяти (с помощью словарей, справочников, каких-то подсказок).

Например, недавно ты мне дал подсказочку про артикли, где тема-рема. И тех пары страничек презентации с небольшим количеством текста – оказалось достаточным, чтобы вспомнить. 🙂

Временами, под настроение, читаю The Times, The Independent, слушаю BBC. Бывает занимательно посмотреть в реальном времени заседания британского парламента: там депутаты действительно спорят, обсуждают, обосновывают свою позицию, иногда весьма остроумно, иногда весьма эмоционально.

Даже афоризм придумался:

What I like about black swans is their red beaks. What I like about Mr. Johnson is his hairstyle. 🙂

С моими заокеанскими друзьями-партнёрами, время от времени, когда есть время и совпадает mood – говорим и на житейские темы, рассуждаем об исторических событиях и политических явлениях, науке, культуре и т. п. Например, давал обширные пояснения к фильмам «Асса», «Про уродов и людей», «Поколение P», «Собачье сердце», «Брат»,  «Кин-Дза-Дза»и пр., когда перевода (субтитров) явно недостаточно для полного понимания, без дополнительного разъяснения.

Андрей: На каком уровне ты сейчас ощущаешь владение английским? Допустим, по шкале международной, по уровням?

Дмитрий: В настоящее время я говорю и пишу «грязненько», ибо большего и не требуется.

Для проверки, навскидку (без подготовки) потыкался в TOEFL тест онлайн, – между 80 и 90 получилось.

Андрей: Спасибо за интервью.

Дмитрий: Всегда пожалуйста. 🙂

@kitonlinestudy

#английскийкаждыйдень

#хочуработатьиздома

#работадлястудентов

Добавить комментарий