Математика

Математика – это о масштабировании. Не зря её иногда называют «королевой наук». Она реально крута, к ней не всякий человек на кривой козе может подъехать. Ну а те, кто понимает её, иногда сравнивают математику с поэзией, песней, музыкой и другими звонкими и загадочными эпитетами, хотя в более общих кругах о математике сложилось представление, что она, мол, о точности. Угу, как же!

Нет, конечно. Математика потому является «царицей наук», что она всегда о масштабе рассмотрения, собственно, в некотором смысле, она и есть этот самый масштаб, а также его «самоописание», «самовыражение», «самоизвлечение». Уникальная в этом смысле вещица. Другой такой в человечестве нет. А я подозреваю, что нет и во всей Вселенной.

Чтобы говорить о математике не в точных терминах, а в понятиях, которые более понятны (схватываются быстрее), выше я привёл некое «направление», по которому можно мыслить дальше. Направление это такое: уровень приближения или отдаления при рассмотрении разных вопросов. Масштаб, в общем. Математика – это область, в которой выверена сопрягаемость разных масштабирований между собой, а также предоставлены некие «правила», по которым можно с лёгкостью или с напряжением разума, представить все отношения этих сопряжений. Самый «детский» набор правил – это арифметика.

Далее, по возрастающей, ситуация меняется в сторону усложнения всего математического комплекса, разработанного поколениями «учёных», доходя вплотную до описаний в том числе и разнообразных парадоксов. Иногда кажется, что не будь такой разработанности математики, мы бы так и не узнали о существовании некоторых парадоксов вообще (в обычной жизни они не встречаются). И ещё один интересный момент: некоторые давным-давно разработанные, описанные и решённые чисто математические (т. е. абстрактные) проблемы начинают иногда показывать свои «ухи» в текущей действительности.

К примеру, на уровне обывательского (среднего) понимания такой сложный для восприятия термин как «хаос» (даже математика рекомендует рассматривать его скорее, как понятие, так он многогранен) уже прочно вошёл в лексикон и речитатив. Разумеется, внося при этом бешеный комочек непоняток в любое толкование оного. Но, несмотря на это, о хаосе свободно рассуждает любой человек, ему с ним всё «понятно» и так. Математики тушуются, а вот не математикам – всё понятно. Обхохочешься.

Второй пример касается (может касаться) влияния разработанности теоретического масштабирования (в деталях) на масштабирование в текущей действительности реальной практики управления. Математикам, имхо, не нужны теории о загадочных верховных управленцах, которые рулят ежедневно и ежечасно всей толпой, потому что они свободно ориентируются в разных приближениях и отдалениях. И точно знают, что по математике в них никаких загадок нет вовсе. Да и всё проще, наконец. Есть некоторые взаимоотношения, и их можно обсчитать. И иногда их обсчитывают, шутки ради. Там математики балуются. Шутки у них, конечно, сильно завуалированы, без хорошего въезда в терминологию хрен поймёшь, но кое-что можно «ухватить» и без особых знаний.

Но у математики тоже есть некоторые проблемы (которые успешно решаются, одна за одной). Я их называю проблемами «масштабирования», но про себя, ибо это не «научный» термин, да и вообще термин ли? Первая из них ситуация с безконечностью. Математики уже давно поняли, описали и распотрошили безконечность на составляющие, но при этом все они понимают, что бесконечность вообще-то непотрошима в принципе, ну безконечность же. Поэтому все попытки, имевшие и имеющие место быть, являются безконечной площадкой для упражнений в юморе, а то и в издёвках над обычным знанием, и даже над адептами математики. Масштабирование, кстати – это тоже раздел юмора и сатиры, для тех, кто не предполагал этого…

Вторая «проблема» математики – сопряжение во внятных категориях двух расходящихся в разные стороны векторов масштабирования: увеличения и уменьшения масштаба. Равно как и нахождение некоего «центра», от которого и производится первоначальный «отсчёт». Уже давно принято для удобства, что это – человек, но для теоретизирований это лишь условность, пример аксиомы. Но математики прекрасно понимают, что это лишь необходимый ввод определённых данных, а не некое абсолютное «знание». У них даже обозначение этого есть: функция ввода. Профаны об этом не знают даже.

Обе вышеозначенные проблемы пересекаются друг с другом, порождая при этом, не побоюсь этого слова, просто-таки взрывное развитие математики. Некоторые из ребят серьёзно и спокойно нацелены на решение этих проблем рано или поздно, работают. И по пути сталкиваются с одной, тоже пока не решённой «проблемой», возрастанием количества парадоксов на этом пути (связанном с безконечностью). Возрастание количество парадоксов при этом прямо указывает математикам на некоторые закономерности, мимо которых они проходили, не замечая. Нынче эти закономерности математики усиленно вычленяют и обрабатывают, подозревая, что это ещё один шажок к решению задачи безконечности.

Любопытно, что в среде математиков понимание и принятие Бога-Творца скорее разумное, нежели по вере. Это понимание «колеблется» между некоторыми точками, общего мнения, достоверного математически, до сих пор не выработано (поэтому и существуют некоторые различные математические школы). Точка первая – это абсолют, вторая – всё та же безконечность, третья – да, есть и такая, человек. Последнее понимание подвергается постоянным «научным» насмешкам, в основном, за гордую, но безсмысленную  антропоцентричность.

Впрочем, это скорее мелочи, у математиков давно сложилось «предубеждение», что до Бога, в общем-то, далеко, есть и другие моменты, которые интересно исследовать. Поэтому философические рассуждения имеют мало «хождения» в среде математиков, им с ними скучновато, надо признаться. Да и сама сфера математическая настолько остра и непредсказуема, блещет гранями, что уследить за обтекаемыми фразами «ни о чём», а своём «наболевшем» в философии, да, надо признаться, на большого любителя.

Математику, в той её части, которая исследует человеческий язык (или языки) как систему, ждут большие открытия (хотя их уже и немало совершено). То же самое можно сказать и об области сопряжения человеческого духа с тем, чему пока трудно даже подобрать название. Ну, можно сказать, с вечным. И это, несмотря на её кажущуюся отстранённость от мiра практиков и «реалистов», сильный вызов для математиков. Они его приняли. Парадоксальным пока образом решение этой задачи даже в математических (абстрактных) условиях обещает некий прорыв в мышлении. Он уже зримо ощущается, хотя и не вербализуется в силу того, что нащупанные области несколько туманны и расплывчаты (ну, только подошли к ним, ещё не разобрались до конца). Математическое «душеспасение», вот как я бы назвал это действо. Очень, очень интересная сфера.

Мне ближе первая, связанная с языками, а также выявляемыми ныне связями той проблемы, которая касается исследований информации (математически, кстати, до сих пор не очень понятно, что такое информация) и восприятия этой самой информации человеком. Та часть айсберга, видимая ныне даже тугодумам, называется фейк-ньюс, если кому интересно. Решение задачи распознавания фейковых новостей от, скажем, нефейковых (с некоторым приближением к «истинности», опять же старое, доброе масштабирование), обещает всем нам показ и раскрытие ещё одной скрытой человеческой константы: возникновение и преобразование информации, скрытые и видимые её потоки, турбулентность ту же. Это всё – для математиков.

Лично я вижу это проблему достаточно философически-лингвистически, с этим уклоном. Она представляется мне, как нахождение более или менее обсчитываемых соотношений между словом (понятием), смыслом и концепцией. Где последняя формально пока невыразима никак и ничем, хотя попытки и делаются. Определение же фейка по носимой им концептуальной направленности, как именно фейка, в рамках этой задачи будет определяться нейтрально: как определение разницы в концепциях. Можно обратить внимание на то, что разница будет выявляться не как ложь, а как иное. Что вообще может перевернуть с ног на голову отношение к туповатой дуальности «истина-ложь».

Решение этой задачи хотя бы в приблизительных, но математически обсчитываемых параметрах, будет означать просто ещё один прорыв в познании окружающей нас действительности. Тем более что классификационные инструменты, имхо, разработаны столько превосходно, что их одних уже вполне хватает, хотя, может быть, будут изобретены и новые.

Добавить комментарий