Методический упрёк

Обучение, в самом общем и незамысловатом виде, можно представить в виде сети с узелками. Где сама сеть – есть комплекс знаний, навыков и логических увязок, а вот узелки – это те места, откуда во все стороны расходятся нити рассуждений по темам.
Посему задача учителя – показать ученику общую сетевую канву, обозначить «узлы», показать, куда, как и зачем из «узлов» выходят нити, ведущие к другим «узлам» (или «узелкам»), чтобы учащийся затем начал постепенно представлять всё сетевое поле. Для наглядности лучше всего дать ученику картинку обыкновенной рыбацкой сети.
Сам процесс обучения будет тогда напоминать перебор «узелков» (если нужно с распутыванием и показом, как именно этот «узелок» завязывается/развязывается).

В плане изучения английского подобный подход тоже подходит, потому что любой язык, включая и английский, представляет собой СЕТЬ (можно представить и многомерное такое сетевое пространство, но оно подойдёт лишь малому количеству учащихся, большинство предпочитает представлять в двухмерности).
Показ «узелков» сети языка, с обязательными «нитями» во все стороны – вот, собственно, и есть то, что требуется.
«Узелки» подобной сети – разные, как по величине, так и по сложности запутывания. Поэтому задача учителя – не только методологически верно выделить «узелки» (от простого к сложному), не только составить ряд «узелков» (какой первый, какой – второй, какой – третий и т. д.), но и постараться сделать так, чтобы для каждого учащегося сам процесс ознакомления с новыми и новыми «узелками» был для этого учащегося логичен.
В плане онлайн-преподавания, или тьюторства, вышеописанная задача упрощается, потому что нет толкучки обычного помещения-класса, а есть «разговор» учителя и ученика с глазу на глаз, что при личном общении, что – через экран компьютера, с помощью одного из мессенджеров. Поэтому-то тьюторство более подходит для «тонкой» работы учителя, как настройщика знаний. Учитель может видеть, КАК идёт процесс, и учителя ничего больше не отвлекает.
Именно поэтому будущее за тьюторством, а не за чем-то иным общественно-важным, общественно-полезным, но… РАСПЫЛЕННЫМ в массе.
Фокусирование передачи знаний, или обучения по принципу «изо рта в ухо», вот тренд дальнейшего развития. Собственно, это никакой не секрет, потому что опыт человечества показывает крайнуюю эффективность ТОЛЬКО такого подхода к процессу обучения. Поэтому тот, та или те, кто выберут стезю учителя именно такого плана, тьюторского, и будут «на коне».
Теперь о собственно «сети», «узелках» и тому подобном. Виртуальная языковая «сеть» может быть показана учащемуся со всех сторон следующим образом: то, что можно выразить на одном языке (мысли), может быть выражено на языке другом.
Разница лишь в том, что «сеть» русского языка связана из одних «материалов» с помощью «узелков» определённого вида, а «сеть» английского языка – с помощью других. Как «материалов», так и способов вязки «узелков». Но обе «сети» выполняют одну и ту же функцию: ловят «рыбки» смыслов, цепляют их.
«Ячейки» обоих видов «сетей» (сравниваем русский язык с английским) тоже отличаются друг от друга: в некоторых частях «сети» они поменьше, одной формы, в других местах – побольше и другой формы. «Нити» соединяющие «узелки» тоже разной толщины, длины, прочности. А наложение русской «сети» на «сеть» английскую может помочь выявлять разницы в разных частях обеих «сетей». Поскольку для учащегося, чей родной язык – русский, не представляет никакой сложности представить свою русскую «сеть», то задача учителя лишь в том, чтобы показать ОТЛИЧИЯ, и на основе этого показать структурность изучаемой «сети» другой.
В этом месте рассуждений можно смело предположить, что способы вязки «узелков» языка представляют собой, по аналогии, способы «вязки/увязки» грамматических и фонетических конструкций. Это именно способы, особые виды переплетений нитей. В грамматике это – правила употребления и стыковок слов в более длинные конструкции, в фонетике – правила произношения слов.
Можно также увидеть, что сам «материал» сетей представляет собой особые «сети» в миниатюре. Но в них углубляются лишь учёные-лингвисты, у которых задницы скипидаром уже давно смочены: хотят, видите ли, всё знать до молекул.
Исходя из вышеуказанного, кстати, понятно, откуда в разных учителях просматриваются РАЗНЫЕ пристрастия к «узелковости» (к строению/устроению «узлов»): кто обращает больше внимания на грамматику, а кто – на фонетику. А кто и «скользит» по общей сетевой канве, раскачиваясь в сетке, как в гамаке (безсистемно немного). Впрочем, это – обычное дело для людей, ведь личные склонности ведут нас туда, где нам просто почему-то комфортнее. Ничего страшного.
Поскольку языки всегда представляют собой сложную взаимоувязку устного и письменного полей, то, хочешь не хочешь, требуется давать оба поля, а также находить сопряжения (места стыков) между ними. Всегда и во веки веков это было самой большой сложностью в учительской работе: вот эта самая взаимоувязка письменного языка (который выглядит попроще) и устного, который – посложнее обычно.
От этой сложности никуда не убежать, как не убежать и от личных склонностей и пристрастий что учителей, что учеников, но эту сложность можно представлять себе более или менее чётко, и затем, уже исходя из неё, выстраивать и сам процесс обучения. Учащимся эта проблема обычно не видна, а вот практикующие учителя с ней прекрасно знакомы; они сразу видят, кто из учеников к чему более склонен: либо устно поболтать любит, либо предпочитает письменные дела всякие.
Мне иногда даже немного жаль тех, кто преподаёт на курсах, в школах на ГРУППЫ учащихся, они вынужденно сталкиваются с разнообразием склонностей учащихся в плане обучения. А что поделать-то?
В тьюторстве дела с этим обстоят проще: учитель может спустя какое-то время спокойно ВЫЯВИТЬ или ВЫЧИСЛИТЬ склонность учащегося к тому или иному виду (к устности или к письменности) и ПОДЛАДИТЬСЯ под это. В групповом обучении «подладиться» на порядок сложнее, а то и невозможно.
Именно поэтому обучение групповое и проиграет обучению «глаза в глаза» двух: учителя и ученика.
Ну а учителю-тьютору полезно знать, после определения в учащемся либо больше «устника» нежели «письменника», либо наоборот, какое направление, в каком виде, будет усваиваться учащимся ЛУЧШЕ: через «поговорить» или через «пописывать», через моторику рта и мозга или через моторику руки и мозга. Ну и делать соответствующие поправки в процесс обучения. Хотя, мы и понимаем, конечно, что склонности склонностями, но ОБА поля важны, как устное, так и письменное.
Любопытно, что учащиеся-«устники» (склонные поболтать) схватывают «узелковость» языка более общую, но более быстро, тогда как тугодумы-«письменники» рассматривают «узелки» более напряжённо, но и более надёжно в плане усвоения. Поэтому оба типа можно сравнить со стайерами и спринтерами, которых иногда нужно обучать ПРОТИВ их личной склонности: тому, что им глубоко внутри не очень нравится.
Лично я вот более «письменник», мне нравится рассматривать «узелки» медленно, неторопливо, ощупывать их и анализировать, складировать в уголки памяти по раз выбранному алгоритму. Поэтому я не очень хорошо понимаю «устников», надо сказать, или «бегунов по верхам». Вернее, не «ощущаю» их нерв, он у них другой.
Второй интересный момент: усвоение новых материалов, при тяготении учащегося к одному из видов восприятия (устному или письменному), может быть ОБЛЕГЧЕНО для обоих видов через НЕОЖИДАННОСТИ, или парадоксальности.
При разработке собственных методических материалов по проекту «КиТ» я учёл всё вышеописанное, а через упражнения и вставил в сам процесс обучения. Это наглядно увидят те, кто приобретёт эти материалы и станет с ними работать в практике обучения учащихся онлайн.

Добавить комментарий