Свобода

Я буду рассматривать понятие «свобода» с философской точки зрения. Философская – это очень и очень общая точка зрения, мало имеющая отношение к текущей действительности, потому что философия обычно старается рассматривать вопросы таких категорий, которые превышают человеческую жизнь (или вообще существование человечества). Хотя, конечно, существуют и «философы», которые берутся за проблемы помельче. Тут трудно сказать, каждый меряет по себе и своему уровню развития.

Свобода – понятие достаточно сложное и одновременно простое. С одной стороны, над нами довлеет наша текущая жизнь, заставляя делать простые аналогии из жизни и по ним «измерять» и философскую составляющую вопроса параметрами текущего же нашего бытия, с другой – мы прекрасно понимаем, что в обсуждении повседневных реалий есть всё же что-то недостающее. Или детское.

Отринув все возможные перипетии проходящей перед глазами действительности, мы имеем возможность «постранствовать» в мiрах, которых пока НЕТ. Более того, нам ещё и неизвестно, а будут ли они вообще, или они простая фантазия. Здесь стоит обратить внимание на то, что любой и каждый человек может свободно фантазировать. На любую тему. Даже запретную по общественным табу. Даже не запретную, а относящуюся к дуркам. Из этого можно заключить, что свобода тотальная заключена в нашей способности представлять, что угодно. Т. е. один аспект свободы УЖЕ наличествует у нас, хотя бы в такой вот форме.

Этот аспект нашей с вами свободы настолько привычен (сопровождает нас всю жизнь), что мы даже не обращаем на него внимания. Хотя выводители букв пером и на клавиатуре, а также сниматели фильмов сделали достаточно для того, чтобы зародить в нас сомнения о том, что свободу мысли можно и придушить. Верится в это мало, конечно, потому что прецендентов ещё не было. Попытки были, но все они закончились прахом. И в любой системе, практикующей и практиковавшей погашение свободомыслия, ничего не получалось. Да и не получится ровно до тех пор, пока не будет разгадана природа возникновения мысли.

Вот так просто? Да, вот так просто. Можно поэтому считать, что наша свобода мысли защищена от поползновений превосходным, хотя и неизвестным нам способом, на достаточно длительное время. Этот вопрос многим «материалистам» представляется весьма спорным, по той причине, что они полагают, что мысль – в некотором роде «материальна», поэтому, мол, и подвержена (может быть подвержена) воздействию со стороны. Ну что ж, думать – генерировать мысль можно и об этом, лишний раз декларируя искомую свободу мысли НАЯВУ.

Ситуация меняется, когда мысль пробуют облечь в слова (письменные или устные). Я рассматриваю это как условное движение «вниз» (а будет рассмотрение этого же аспекта и «вверх», далее). Почему «вниз»? Ну, потому что мысль пробует в словах принять некую «застывшую» форму. Даже слово произнесённое (распылённое как бы в воздусях) всё же более ПЛОТНО, чем мысль этому предшествовавшая. Слово/слова – это как бы некий мысленный сгусток, можно сказать плевок в лицо окружающей действительности. В своей ипостасичности этого плана слово может достигать железобетонной устойчивости и крепкости, былинности и неувядающей чего-то там в веках.

Но на любое такое слово, устное или письменное, может оказываться ДАВЛЕНИЕ (либо: управление может проявлять себя и в таком качестве), вплоть до его «изъятия» из дискурса. Такое удаётся редко, конечно, можно сказать, и никогда, но бывает, бывает. Обычно устное и письменное слово исчезает скорее за ненадобностью его больше, нежели из-за человечьих попыток его изъять/запретить. Да и то, память же человеческая мощна, а источников письменной культуры столь много, что тенденция сохранить во что бы то ни стало накопленные «богатства» словесного содержания пока главенствует и нет ей никакого «сопротивления».

На мысль же никакого давления оказаться не может. Она свободно витает всегда и везде. Правда, есть один момент, который многих людей сильно озадачивает – люди полагают, что мысль неизречённая (любым словным способом: устно или письменно) родилась всуе, хотя вот могла бы и «поработать» как-то там на благо или просто выплюнутая или выблеванная.

Я придерживаюсь той точки зрения, что мысль ЛЮБАЯ, даже никак не испробованная на «выход» (из уст или кончика «пера») к другим людям, всё же что-то такое интересное делает. Не только я обратил на это внимание. Множество тонко чувствующих людей полагают, что некоторые изменения привносят в нашу жизнь даже те мысли, которые вообще никак и никем не только не записывались, то даже и не изрекались ни разу. Отсюда выросла идея «эгрегора», кстати. Мол, есть такая страшная и непредсказуемая штука (ещё и управляющая поведением других людей, и их мыслями даже!), как мысль или мысли, витающие где-то и что-то там выполняющие.

Опять же, каждый человек волен по свободе мысли своей считать, что так оно и есть. Хотя я лично скептичен в этом плане. Я полагаю, что невырвавшаяся на свободу мысль (оставшаяся при источнике, её породившим) оказывает своё влияние, но вовсе не тупое «эгрегорное». А какое тогда? Сравнить можно лишь с ласковым взглядом мамы на своё чадо. Оказывает ли ласковый взгляд влияние на дитё? Да, конечно. А какое именно? А она «обдаёт» своего ребёночка дуновением, исходящей из неё любви. Так же, имхо, и мысли, которые остались ПРИ СЕБЕ. Они НЕ остались. Они «вышли» наружу, вот только способ и поведение этих мыслей нам пока ведомы лишь по ощущениям. Ну а ощущения на пергамент сложно записать.

Сейчас можно рассмотреть вопросы о «вверх». Дело в том, что аспект «вверх» рассматривает, откуда берутся мысли. У меня на этот счёт есть простое понятие, вернее цепочка понятий: общее движение этого примерно такое – зарождается концепция, она пробует себя выразить через мысль, после формирования мысли, она пробует выразить себя через слово. Логик немедленно обратит внимание на то, что я не сказал, а откуда берутся эти самые концепции.

А они, имхо, не «берутся», они просто всегда есть, как самое общее приближение ВСЕХ вероятностей, заключённых в потенциале выражения. В головах же людей они все, ну или многие, существуют в виде условных «яиц», из которых время от времени вылупляются «цыплята» более или менее «оформленных» концепций. И эти концепции уже ОЩУЩАЮТСЯ человеком. Но как-то странно для него, потому что он не может их никак выразить. Вернее, выразить он их «может» попытаться, но для этого нужно соответствующее оформление: мысль. Которая и производит «первичную обработку» концепции, превращая её в более или менее удобоваримую заготовку. Затем в дело вступает слово, и дело в шляпе, как говорится. Правда, на этом пути: от концепции до слова, практически 100% имеющегося в концепции, и примерно половина, имеющегося в мысли, ТЕРЯЮТСЯ. Безвозвратно. Производственники могут это сравнить с обработкой многотонного блока железа, из которого в конечном итоге выходит… тонкая иголка. Т. е. от концепции изначальной, после снятия стружки с неё мыслью, и после попыток выразить всё это словом, остаётся лишь бледная тень того, что изначально имелось в виде невыразимо мощного сгустка.

Таким образом, можно представить, что искомая свобода мысли на самом деле этапна, немного непроста для восприятия, но в общем и целом ничего сложного нет. Ну и сама «свобода мысли» отличается от «свободы слова» тем, что на последнее можно оказать влияние стороннее, а на первое – хрена с два. Концепцию в таком случае, поскольку её невозможно выразить, можно рассматривать лишь как источник мыслей. А разум в этом случае подходит под «обработчика» мыслей и «переводчика» его в слова. Я лично полагаю, что концепции «обитают» в уме, мысли, кстати – тоже. А переход из ума в разум осуществляется где-то на уровне пограничного контроля разума, тщательно исследующего приходящее на предмет того, не везёт ли с собой «груз» нечто запрещённое.

Свобода мысли или мышления, как процесса, защищена для человека миллионами каких-то преград, которые сам же человек, слава Богу, пока не в силах сломать и поставить под свой контроль. Попытки такого рода безуспешны, наверно, потому, что человечество не выходит из «материальной» парадигмы, а материя и мысль – всё же разные штуки.

Остальные степени свободы касаются лишь «материальности». А мне эту глупость обсуждать, тем более мыслить над ней, невыразимо скучно.

Добавить комментарий